Rambler's Top100 Service

"Есть и потребность, и необходимость использовать время этого прямого эфира эффективнее"

председатель союза общественных объединений "Свободная Россия"
3 декабря 2009

Сегодня состоялась прямая линия с В.В.Путиным. Почему правомерен такой формат, когда нет информационного вакуума, когда премьер-министр каждый день на телевидении?

 

Формат прямой связи премьер-министра с народом оправдан и будет оправдан до тех пор, пока готовность к такой прямой связи не демонстрирует вся бюрократическая вертикаль. До тех пор, пока приходится частные, а большинство вопросов частные, решать с помощью Путина, такой формат оправдан. Конечно, вызывает крайнее раздражение тот факт, что очень много эфирного времени сожрали телевизионные ведущие для саморекламы, для телевизионных примочек, развлекух, типа студентов в студии, и так далее. Просто берет зло на это телевизионное самолюбование, в то время как мы прекрасно знаем, как много, как сотни тысяч людей в стране смотрят и ждут решения реальных вопросов, а не обмена милыми репликами между телеведущими. И тот факт, что эта злость появляется, говорит о том, что есть и потребность, и необходимость использовать время этого прямого эфира рентабельнее, эффективнее. Это своеобразный прямой хирургический надрез, который позволяет высшему руководству страны почувствовать пульс жизни. И до тех пор, пока отношения между властью и населением периодически затягиваются бюрократическим жиром, эти хирургические надрезы необходимы.

 

Большинство экономических вопросов было c тех предприятий, из тех регионов, где В.Путин побывал и которым оказывал помощь. Получился отчет о проделанной работе. Такая задача ставилась или 'перестарались' пиарщики?

 

Он побывал на предприятиях, но не дома у людей и в их кошельке. Так ведь?

Я думаю, что здесь вернее второе. Потому что контакты пошли по накатанной. Путину, как вы могли видеть, легко отчитываться о проделанной работе по каждому конкретному пункту. И для того, чтобы это продемонстрировать, вовсе не обязательно было снова обращаться к Комсомольску-на-Амуре. Работает? Работает. Получается? Да. Но тот факт, что даже повторное обращение к Комсомольску-на-Амуре обнаруживает нерешенные проблемы кадров, те же самые кадры, получается, это очевидно, что даже прямой премьерский приезд на предприятие не позволяет ему решить в полном объеме все проблемы. И я знаю, почему, любой знает, почему. Потому что премьер приезжает решить стратегические вопросы. А вопрос подготовки соответствующих кадров - это на самом деле вопрос правительства, министра, губернатора, руководителя предприятия. И неужели для того, чтобы подготовить систему воспроизводства кадров, от ПТУ до технического ВУЗа, опять нужно вмешательство Путина? И если кто-то хотел изготовить из этого премьерский отчет, то он в очередной раз показал, в том числе и премьеру, что без него даже задачи второго и третьего уровня не решаются автоматически.

 

Хорошо, а сколько должно быть еще подобных прямых линий, чтобы это было стимулом для местной власти, для чиновников?

 

Я думаю, что если бы прямой эфир Путина продолжался не 4 часа, а 400 часов или 4400, вопросы оставались бы. Наш народ предпочитает решить вопрос с премьером или президентом. Он понимает, что только высшая политическая воля может защитить его права. Давно президентом и премьером неоднократно произносилось, что вот, очередной наступающий календарный год - это последний год, в котором будет предоставлено жилье участникам войны. Годы меняются, решения не выполняются. Еще вместо этого бюрократическое мурло смеет отправлять ветеранов обратно к Путину: Путин тебе квартиру и даст. Машина не работает.

Традиционно доверие у нас в России к первым лица государства в последние 10 лет выше, чем к губернаторам, и уж тем более оно на несколько порядков выше, чем к муниципальным чиновникам. Уж не говоря о том, что доверие к конкретному лицу в конкретной конторе просто на нуле. Людям приходится апеллировать к высшей политической власти. До тех пор, пока это так, прямая связь необходима. По крайней мере, она дает надежду людям на то, что где-то, в какой-то последней инстанции справедливость восторжествует.

 

А  блок вопросов, связанный с СНГ. Вас удовлетворили ответы премьера, касающиеся взаимоотношений России и Белоруссии, России и Украины?  

Больше всего мое внимание было обращено к проблемам Белоруссии. Потому что, в общем-то, впервые в риторике высшего политического руководителя России прозвучало указание на то обстоятельство, что нас с Белоруссией объединяет единое социальное, трудовое и другое-другое пространство, которое затрагивает миллионы людей. Потому что у нас в информационной политике государства очень часто отношения сводятся к комиксу: один сказал, другой ответил. А о том, что Союзное государство России и Белоруссии уже имеет в своем активе единое образовательное, трудовое, миграционное, пенсионное право почему-то говорить не принято. И опять приходится об этом говорить Путину. Удивительно.

Про Таможенный союз, на мой взгляд, говорить рано. Потому что Таможенный союз, несмотря на все победные декларации, имеется очень много подводных камней, которые, по крайней мере, в команде российских переговорщиков обсуждаются недостаточно. Эти подводные камни громогласно обсуждал Лукашенко, эти подводные камни интенсивно обсуждают эксперты в Казахстане. В России этого обсуждения нет, или оно крайне недостаточно, пару каких-то было экспертных круглых столов, которые затрагивали тему совместимости интересов экономических государственных политик. Поскольку в Белоруссии по-сути государственный капитализм, в Казахстане тоже государственно-корпоративный капитализм, эти проблемы требуют серьезной проработки.  Эти два капитализма гораздо менее свободны, чем мы имеем в России. За ними стоит, в случае Белоруссии, более или менее единая отраслевая или государственная воля, в Казахстане за этим стоит клановая воля. Открывать российский рынок для таких, в общем-то, замкнутых экономик, как белорусская и казахстанская, это значит играть в одни ворота. И это все не прописано: малая совместимость наших политических режимов, которые имеют свои глубокие корни и в экономической системе, содержит в себе много опасностей. Я уже не говорю о том, что вдруг кому-то захочется быстро принять в Таможенный союз Киргизию, которая уже член ВТО, которая уже наполнена серым китайским контрабандным импортом. То есть, если мы в Казахстане можем от него защититься, то здесь получается проходной двор. И через эту дырочку, через это горлышко всё наше единое экономическое пространство будет заполонено китайским ширпотребом. Вот этого проговора нет. И эта тема в такой острой постановке не прозвучала в этом разговоре. Потому что здесь крайнее правительство, и ему придется затыкать эти дыры своим интеллектом. Но политические, экономические, региональные последствия Таможенного союза не просчитаны.

 

А все-таки общее впечатление от прямой линии. Ответы на какие вопросы Вас действительно убедили, а что вызвало недовольство или недоумение?  

Традиционно Путину удается убедительно, на крайне высоком фактическом уровне отвечать на вопросы по социалке. Он блестяще знает эту тему, темпы, цены и позиции, ставки и так далее. А полемическая формула Путина о том, что госкорпорации были необходимы, звучала недостаточно убедительно. Как бы кто ни говорил, что в отношении госкорпораций существует единая позиция в руководстве страны, любой читатель может сравнить формулу, которую использовал Медведев в своем Послании, и формулу, которую использовал сегодня Путин в общении с народом, о том, что госкорпорации необходимы. А Медведев, как мы помним, говорил о том, что они изжили себя. Когда нечто изжило себя, нет смысла говорить о том, что это было необходимо. Для большинства наблюдателей очевидно, что государственные корпорации, созданные в 2000-е годы, большинство корпораций, созданных в 2000-е годы, не пережило кризиса. Более того, они обременяют государство миллиардными субсидиями и дотациями, которые оно направляет на их поддержку и спасение. Кто-то видит в госкорпорациях экономическую основу путинского режима 2000-х годов. Но сегодняшнее высказывание Путина в защиту госкорпораций, я думаю, слишком тесно привязывает его имя к этой уже похоронившей себя системе управления государственным хозяйством. Я думаю, что вот это звучало как раз неубедительно.

Ничего нового в отношении выборов 2012 не сказано. Эта тема обсуждалась, и до этого Путин говорил уже журналистам о том, что в 12-м году они с Медведевым обсудят, как у кого что получается, и тогда решат. Ничего нового он не сказал. Утешает в этой ситуации то, что Путин одновременно подчеркнул, что думать о выборах сейчас - это связывать себе руки и не позволять себе делать важные непопулярные решения. Потому что любой разговор о 2012 год заставляет наблюдателей видеть во взаимной информационной как минимум политике тандема уже начавшуюся предвыборную кампанию. Любое отсечение разговоров о 12-м годе оздоровляет. Пусть она идет. Но признавать, призывать, показывать, что это осознанное действие, было бы вредно. 

0

0