Rambler's Top100 Service

"Задача сейчас в том, чтобы восстановить шахту и помочь людям"

Председатель Российского профсоюза угольщиков, член Общественной палаты РФ
13 мая 2010

Мы хотели бы поговорить с Вами, как с человеком, знающим угольную отрасль изнутри. Сейчас много говорят о том, что шахта 'Распадская' была более безопасная, чем другие шахты. Так ли это? И как обстоят дела с проблемой безопасности на других шахтах?

 

Действительно, это шахта лучшая в России. Там всё, что было предписано проектом отработки данных пластов, что было обязательно по правилам безопасности, по строительству шахты, - всё четко соблюдалось. На шахте было установлено самое современное оборудование, самое высокопроизводительное, современная система защиты, все необходимые датчики. Велась дегазация угольных пластов. То есть предпринималось все то, что, к сожалению, далеко не на всех шахтах делается. Поэтому в этом плане предъявить претензии к шахте было бы абсолютно неправильно.

Я как бывший шахтер, как горняк - я 12 лет проработал в шахте под землей - могу утверждать, что это трагический случай, стечение определенных обстоятельств. И первопричиной, скорее всего, был внезапный выброс угля и метана в лаву, в забой, где шла добыча угля. На пальцах это сложно объяснить, но я готов это доказывать, объяснять и отстаивать свою точку зрения. Потому что даже не специалисты сегодня уже знают, что в земной коре существуют определенные точки напряжения, и когда напряжение нарастает до критических величин, происходят землетрясения, провалы, выбросы вулканов, цунами и т.д. Вот примерно такая же ситуация, только в меньших масштабах, находится в точке напряжения в угледобывающих пластах.

Угольные пласты в Кузбассе, где добывается коксующий уголь, это особо опасные по метану пласты. И шахта 'Распадская' разрабатывает именно эти пласты. У нас в стране есть всего несколько ученых, которые эти проблемы изучают, но ввиду отсутствия постоянного мониторинга никто не может заниматься прогнозированием подобных ситуаций. Вот есть такая точка, а дальше, когда вы в лаве начинаете снимать уголь, стружка за стружкой, то с разных сторон давление уравновешено, а дальше со стороны лавы вы как бы снимаете обратную силу воздействия на это давление. И в эту сторону происходит выброс угля и метана. Думаю, что именно это и произошло на 'Распадской'.

Я не могу согласиться с тем, что, как говорится сейчас, метан без человека, без искры не взрывается. В момент выброса выходит из строя техника, что-то может заискрить, а при очень высокой концентрация метана взрыв может произойти от любой искры. В момент взрыва поднимается в воздух угольная пыль, которая откладывается на выработках, на стенках, везде на оборудовании в процессе добычи угля, и поскольку это происходит в замкнутом пространстве и взаимодействует с метаном, она детонирует как порох и взрывается. И уже дальше по всей шахте начинает рваться эта пыль. Я могу предположить, что в первом случае мог быть какой-то человеческий фактор, но когда почти через три часа произошел второй взрыв - это, скорее всего, результат нарушения равновесия пласта, где-то была ослаблена обратная сила сопротивления этому давлению, и произошел еще один выброс.

И, слава богу, что Путин понял эту идею и озвучил ее по телевизору, после чего всякие умники хоть перестали всякие глупости говорить по поводу взрыва. Я других причин для взрыва не вижу.

 

То есть, от таких случаев обезопасить людей нельзя?

 

Это не совсем так. Нужно развивать науку. Но первое, что нужно сделать, - нужно принять закон о промышленной безопасности, в котором жестко, четко прописать все регламентирующие моменты, которые должны обязательно быть включены, на базе науки и исследования угольных пластов, в проекты отработки пластов, в лицензию, которую выдает Минприроды. Продавая лицензию на разработку государственной собственности, недр, которые принадлежат народу, собственник, который покупает эту лицензию, обязан выполнять условия: раз, два, три, четыре, 125, 328. И если эти пункты не выполняются, это является основанием для отзыва лицензии и прекращения работ. Это первое.

Второе: нужно дать технической инспекции, Ростехинспекции максимум полномочий для остановки работ в любое время. Пришел инспектор в шахту, увидел: идет нарушение технологии, еще чего-то, что может привести к аварии, к взрыву, гибели людей, гибели предприятия и так далее, потому что гибель предприятия - это же гибель недр - он должен иметь право в любое время остановить работы. Безусловно, неся за это ответственность вплоть до уголовной, если он умышленно останавливает, причиняя вред собственнику. А у нас сегодня что? У инспектора эти права отобрали, и он, увидел нарушение, которое может привести к взрыву, обязан выехать с шахты, написать рапорт, обратиться в суд, суд в течение пяти суток должен рассмотреть вопрос о приостановке работ. А пока он выехал, пока написал, пока суд, пока судья Марья Ивановна прочитала это заявление, уже всё взорвалось, уже не надо ничего дальше делать. Эта ситуация развивается стремительно.

Потом надо понимать, что у шахтеров на проходке нет постоянного места работы. Там постоянно идет движение, постоянно меняются горно-геологические условия у рабочего под землей, и под это, особенно на особо опасных пластах, должны разрабатываться мероприятия, которые в обязательном порядке должны выполняться. И если инспектор пришел и увидел, что это не делается, он должен иметь право остановить работы, пусть собственник несет убытки за простой, не производя продукцию, но наведет порядок. Раз, два, три остановят, дальше собственник не захочет терять на этом и будет подходить к этим проблемам более ответственно.

Теперь - чтобы эти пласты не выбрасывали метан, породу в забой, следует использовать так называемое опережающее бурение скважин, гидровзрывы для разрушения напряженности в массиве пласта. Если это делать, опережая лаву по добыче угля, то можно снимать напряжение пласта, и можно если не исключить, то максимально минимизировать возможность этих выбросов. Я не знаю, там это было в проекте или не было, делалось или нет, я не готов сейчас сказать. Но я думаю, что если бы это было в проекте, то, наверное, это бы делалось. Потому что шахта 'Распадская' - это уникальная шахта в России с точки зрения многих вещей. И всё, что было предписано, там выполнялось.

 

А 'Распадская' - это частное предприятие?

 

У нас в России нет государственных угольных предприятий, у нас все шахты частные.

 

То есть вся ответственность теперь ляжет на собственников?

 

Да, ответственность несет собственник, и выплаты будут производиться за счет собственника. Другое дело, что премьер подписал постановление правительства, из Резервного фонда будут выплачены миллион и 200-400 тысяч семьям погибших и пострадавших, но это - добрая воля правительства. Это законом нигде не предписано, это соболезнование, сочувствие и желание правительства помочь пострадавшим.

 

Сейчас многие говорят, что взрыв на 'Распадской' повлечет за собой серьезные проблемы в отрасли, в том числе повышение цен на уголь. Так ли это, по вашему мнению?

Я вам скажу, что в 2008 году никаких взрывов не было, и был более или менее благополучный год для России, и цены выросли до таких высот, что мама не горюй. А в 2009 году ничего не изменилось, и был очень благоприятный с точки зрения технологии горных работ год для России, а цены упали в 2,5 раза. Поэтому аварии, конечно, влияют на рынок, на цены, на объемы продукции на рынке, но я не думаю, что авария на 'Распадской' как-то очень резко повлияет на цены.

У нас на складах в Кузбассе в 2008 году было почти 19 млн. тонн угля, мы его не могли продать. Сегодня, я боюсь соврать, но по последним цифрам по марту месяцу, во всяком случае, у нас в России на складах даже больше, чем 13 млн. тонн угля, которые тоже не можем продать. Так что задача сейчас в том, чтобы восстановить шахту и помочь людям.

 

Беседовала Полина Давлетшина

Загружается, подождите...
0