Rambler's Top100 Service

"Мы понимаем, как надо делать, но пока мы не можем сделать так, как надо"

Владислав Иноземцев
директор Центра исследований постиндустриального общества, доктор экономических наук, председатель Научно-консультативного совета журнала "Россия в глобальной политике"
8 сентября 2010

- Каково ваше видение роли государства как инструмента технологической модернизации?

- Государство должно осуществлять в сфере модернизации несколько функций. Во-первых, задавать стандарты. Не нужно уповать исключительно на конкуренцию, на свободный рынок, а нужно четко определять приоритеты того, что государство хочет получить. Как правило, в тех странах, которые успешно проводили модернизацию, эти приоритеты были не столько общеотраслевыми, сколько конкретными и прикладными. Не думаю, что как таковым приоритетом, допустим, могут стать нанотехнологии, приоритетом должно быть создание или модернизация какой-то отрасли, где нанотехнологии могли бы применяться.

Если мы посмотрим, например, на Южную Корею с судостроением, Бразилию с авиастроением или с высокотехнологической добычей газа и нефти на шельфе, возьмем, Малайзию с электронной промышленностью и так далее, то увидим, что страны для прорыва выбирали отдельные отрасли, и как задачу ставили выпуск конечного продукта.

А когда мы говорим о нанотехнологиях, речь не идет о конечном продукте, что и вызывает у меня определенные сомнения. Нанотехнологии, компьютерные технологии, коммуникации - это все инструменты, за которыми не виден результат. И это очень сильно расхолаживает любых субъектов процесса. Поэтому, на мой взгляд, государство должно поставить четкие задачи, в том числе количественные - что мы хотим иметь. Эти конечные задачи должны определяться в объемах производства, в доле на мировом рынке, а не только в освоенных средствах. Это важнейшая задача государства. Государство должно иметь видение более широкое, чем бизнес, так как взгляд бизнеса достаточно ограничен, и задавать ориентиры того, что оно хочет иметь, как оно видит страну и как оно, соответственно, хочет перестраивать экономику.

Второй момент: государство должно очень жестко влиять на политику корпораций, применяя не только финансовые инструменты. Моя позиция заключается в том, что либо нужно ориентировать корпорации на достижение количественных результатов, то есть объемов производства, выхода на мировые рынки и т.д., либо же нужно регулировать их деятельность с точки зрения системы стандартов и регламентов. То есть, по сути, то, что делают европейцы и американцы, на мой взгляд, очень правильно. Они не вкладывают деньги в конкретные изменения, за исключением некоторых налоговых преференций, они задают стандарты. То есть, если вы не будете производить бензин определенного качества, мы вам закрываем рынок, если вы не производите двигатели определенного качества, мы вам закрываем рынок. Если ваше оборудование потребляет больше энергии, чем указано в стандарте, то оно не продается, и так далее. И тогда не будет необходимости доводить свои нанотехнологии до каждого предприятия, они сами будут бегать и покупать технологии, если они станут условием производства.

- То есть, по сути дела, государство создает спрос на инновации?

- Абсолютно правильно. Создание спроса на инновации актуально как для российских, так и для западных компаний. В частности, для Запада до 70-80-х годов продукция большинства компаний была настолько унифицирована, настолько типична, конкуренция была настолько сильна, что специально стимулировать инновации не было особой нужды. Но впоследствии, когда, с одной стороны, продукция стала более разнообразной, когда стали конкурировать по ценам, то есть, допустим, электронное оборудование или бытовая техника, произведенная в Китае, может быть продана, например, в Америке, даже если она не будет слишком качественной, то есть, с момента этого аутсорсинга, потребовалась политика модернизации. Эта потребность возникла тогда, когда некоторые страны искусственно стали стремиться стать лидерами, в частности, Еврокомиссия, европейские власти стали настаивать на инновациях. Для России характерно как отставание в инновациях, так и огромный импорт потребительских товаров и в целом промышленных товаров, и в этой ситуации нам, конечно, нужно, чтобы государство играло очень активную роль в создании стандартов.

И еще один важный момент: государство должно создавать хорошие условия для бизнеса, как бы банально это не звучало. И здесь самое важное для России - это инвестиционная составляющая бизнеса, для чего необходимо создавать условия. Проблема в том, что последние события в бизнесе, в том числе, последние ходы вокруг "Норникеля", свидетельствуют о том, что главное желание бизнесменов - это вывести как можно больше дивидендов. Это было и до кризиса, и в кризис, и продолжается сейчас, что, конечно, вызывает очень серьезное беспокойство. Поэтому мне кажется, что правильнее всего для правительства - самыми разными методами поощрять инвесторов. Нам нужно обязательно увеличить инвестиции в промышленность. Я много раз в своих статьях предлагал радикальные меры. В первую очередь, государство могло бы брать на себя существенную часть затрат на инфраструктуру при строительстве новых промышленных предприятий. Я бы предоставлял возможность покупки более дешевой электроэнергии и коммунальных услуг первые годы работы предприятия. То есть предоставлял бы максимальные льготы промышленным инвесторам.

На мой взгляд, сегодня государство у нас, и не только у нас, как показывает практика, к сожалению, вряд ли может выступать активным технологическим инвестором, это получается у него плохо. Поэтому оно должно стимулировать бизнес инвестировать в промышленное производство. Это собственно и есть дело государства. Каждый должен заниматься своим делом: государство должно создавать условия и требовать, а бизнес должен производить.

- Последнее время много говорится о модернизации и нанотехнологиях. Как бы вы оценили уровень и качество этих дискуссий? Существенно ли отличаются подходы российских и западных экспертов по проблемам модернизации?

- На самом деле, к сожалению, эта дискуссия у нас сугубо российская. Я не вижу серьезных связей между западным обсуждением и нашим. Мне кажется, что здесь путаются банально две совершенно разных вещи: это модернизация и инновации. Потому что может быть масштабная модернизация без всяких инноваций, и может быть куча инноваций без всякой модернизации. Нам нужна в первую очередь модернизация, а потом уже инновации.

- В чем, по вашему мнению, принципиальное отличие позиций российских исследователей от западных подходов?

- С точки зрения обоснований - ничем эти позиции не отличаются. Потому что и на Западе, и в России, на Западе - по крайней мере, всегда с момента появления термина "модернизация" - ее рассматривали как прецедент или политику отстающих стран для достижения более высоких темпов развития. В этом отношении мы, собственно, ничем не отличаемся. Президент прямо говорит, что у нас отсталая структура производства, мы сырьевая страна, нам нужно модернизироваться, нам нужно создавать конкурентоспособную экономику. Он абсолютно прав, я его полностью поддерживаю в этом отношении. То есть в идеологиях никакой разницы. Мы отстали, нам надо догонять, те отстали, тем надо догонять, и действовать необходимо, используя новые технологии, развитие производства и так далее, все абсолютно одинаково. Нет никаких методологических отличий. Отличаемся мы, я думаю, амбициями, которые у нас бегут впереди реальных дел.

Например, у Китая есть цель. Не знаю, насколько она широко известна нашим читателям, но у Китая есть цель: к 2035 году стать развитой индустриальной страной. А мы пытаемся уже кричать о постиндустриальных перспективах для России. Но, сопоставив масштабы развития Китая с нашими, становится ясно, что нам надо, наконец, приступить к решению конкретных серьезных проблем. Что происходило в странах, которые осуществляли модернизацию, например, в Бразилии? Когда в Бразилии в конце 70-х началась вполне авторитарная модернизация, там, прежде всего, было образовано Министерство плана, и в рамках этого Министерства плана первой большой работой, которая была проведена, была инвентаризация того, на каком этапе находится экономика. Я подозреваю, что не то что наше правительство, а вообще никто в России не знает, сколько у нас реально действующих заводов в том или ином секторе, каков реальный объем производства, каков реальный средний возраст фондов производственного оборудования и так далее. Мы не очень понимаем, что у нас есть. А мы рассказываем друг другу, что у нас возможны определенные прорывы в тех или иных отраслях. Сказка последних лет - проект "Суперджет". Я не знаю, когда их начнут выпускать серийно, я с трудом предполагаю, что контракты по ним будут выполнены. Не потому, что их не сделают, а потому что уже то, что взлетело, совсем не то, что было запланировано. И люди, которые подписывали контракты, я думаю, с интересом узнают, что топлива потребляется на 18% больше, чем прописано в проекте, что взлетная масса на 4 тонны больше. Поэтому вопрос заключается в том, что мы порой даже не знаем, что скрывается у нас за некоей оболочкой, символом. То есть, мы не знаем существа, и мы пытаемся выдавать определенные действия за решения. Но такого рода ошибки рынок не будет прощать, а мы этого не очень хотим понимать. К сожалению, это очень серьезный вопрос на сегодня, потому что мы верим в то, что много слов заменят какие-то дела, но на самом деле не заменят.

- Возникает тогда вопрос: а следовало ли тогда вообще ставить эту проблему на обсуждение на таком уровне?

- Я думаю, что постановка абсолютно правильная. Россия учится, она идет по этому пути. Я хочу еще раз подчеркнуть, в нашей модернизации есть две стороны: есть желание Президента изменить страну, есть его программа, его заявления, в общем и целом они абсолютно правильные, крайне своевременные. Но когда доходит дело до конкретных шагов по их исполнению, мы оказываемся в плену бюрократических подходов, что надо дать как можно больше денег и все решится. На самом деле это неверно. Когда Россия заявляет на форуме, который патронирует Президент, о том, что она хочет обсудить вопрос: государство как агент модернизации, она формулирует для остальных участников форума, что этот вопрос для нее важен. Она ждет рекомендаций, советов, дискуссий, обсуждений этого вопроса. В данной ситуации, если бы этот вопрос не был поставлен, было бы крайне странно. Потому что тогда было бы ощущение, что мы все знаем. Ставя этот вопрос, мы говорим: мы не все знаем, у нас не все получается, давайте попробуем сделать это как-то вместе и в дискуссии. Это очень правильный подход, здесь нет противоречий на самом деле. То есть, еще раз хочу подчеркнуть, на уровне лозунгов, методологии, идеологии все правильно. Проблема у нас не в том, что мы иначе понимаем модернизацию. У нас есть определенные накладки, связанные с тем, что мы пытаемся перепрыгнуть через какие-то ступени, это есть. Мы пытаемся иногда объять необъятное, это тоже есть. Но это, в конце концов, не смертельно. Проблема в исполнении. На самом деле мы понимаем, как надо делать, но пока мы не можем сделать так, как это надо.

- Что лично вы ожидаете от форума?

- Я думаю, что это будет интересный обмен мнениями. В этот раз состав усилен по сравнению с прошлым годом. Учитывая те же самые фигуры из правительства, которые будут участвовать в заседаниях, я надеюсь, что получится очень интересный диалог. Хотелось бы, чтобы возникали группы, которые могли бы внутри себя взаимодействовать. Уровень форума свидетельствует, что собравшиеся на секцию - это некий круг людей, которые вникли в проблемы, живут в этих проблемах, понимают их, одни с точки зрения экспертного сообщества, другие с точки зрения властных структур, третьи - с позиций бизнеса. Мне кажется, что такого рода институты требуют постоянной работы, то есть, если бы те же самые секции могли в каком-то составе, не слишком публично, возможно, собираться, хотя бы несколько раз в течение следующего года и представить рекомендации и доклады к следующему форуму, это было бы весьма интересно. Если мы посмотрим на все крупные такого рода экспертные структуры, которые создаются на постоянной основе, а ежегодный форум и есть постоянная основа, то они ведут активную работу и между форумами, чтобы каждое новое мероприятие было фактически подведением каких-то итогов. То есть, я думаю, нужно сделать так, чтобы это был постоянно действующий организм, который мог бы продуцировать рекомендации и советы постоянно.

Беседовала Полина Давлетшина

Источник: Официальный сайт Мирового политического форума

Загружается, подождите...
0