В России не повторится время, когда издатель оплачивал свое уничтожение
- Лет двадцать назад журналистика сильно отличалась от сегодняшней?
- Жизнь отличалась очень существенно, поэтому и журналистика была совершенно другой. Перед ней стояла принципиально другая политическая задача. Не было установки информировать, не было рынка журналистики, которая сейчас пытается стать сегментом рыночной экономики. Собственно говоря, из этого проистекает и все остальное.
- Конечно, понятно, что экономические проблемы сейчас стоят и перед СМИ, как и перед любым предприятием, живущим в рыночной экономике, а политические задачи журналистика сейчас решает?
- Если 20 лет назад журналистика была просто придатком ЦК КПСС, то сегодня, конечно, она решает другие политические задачи. Даже самая нейтральная журналистика тоже решает политические задачи, хотя надо учитывать политический контекст, в котором существует вся журналистика в целом и отдельные издания в частности.
Периодически возникают в России определенные сложности, которые немедленно использует оппозиция. Это заметно в целом ряде изданий.
- Вы много лет возглавляли «Московские новости», из которых Вам пришлось уйти. Это было проявлением политики или личных отношений?
- Политики в этом не было, просто издание перешло к другому владельцу, который посчитал необходимым поменять всю администрацию, включая и главного редактора. Это, в принципе, нормальная практика. Может быть это было сделано не очень корректно, но, видимо, новый владелец решил сменить имидж издания, и, купив его, он приобрел на это право.
- Получается, что здесь присутствовала не только экономика, но и политика, если меняют имидж издания?
- В большей степени это не экономика. Газеты, все же, не для этого покупают. Политическое решение было и в смене собственника, и в смене руководства газеты.
- Есть принципиальная разница между «Огоньком» и «Московскими новостями», при том что периодичность выпуска одинаковая?
- Конечно. Это разные издания. «Московские новости» были и остаются политическим еженедельником, который не проявлял жесткой оппозиционности, а «Огонек» иногда остро оппонировал действиям власти.
- Наверное, была большая разница между «Московским новостями», которые возглавлял Егор Яковлев и газетой Виктора Лошака?
- Большая разница была между временем, в котором мы были главными редакторами этой газеты. Никогда в жизни не повторится в России то время, когда издатель, в данном случае ЦК КПСС, оплачивал собственное уничтожение. Издатель платил «Огоньку», «Московским новостям» и не только им, за то, что они его загоняли в могилу, что, в конечном итоге, и произошло.
- Главный редактор определяет лицо газеты, значит, его можно считать политиком, ведь даже далеко не каждого депутата регулярно слушает такое количество людей?
- Я бы сказал, что главный редактор, прежде всего, режиссер, конечно, он режиссирует спектакль, который называется «еженедельной газетой» или «еженедельным журналом». Но в тоже время в это понятие входит и политик, и информационщик, и администратор.
Главный редактор, с одной стороны, должен быть независимым, но, с другой стороны, неизбежно приходится налаживать определенные отношения с федеральной властью, и с местной властью, и с оппозицией, и с различными политическими силами. Необходимо быть достаточно синтетической фигурой.
- Какая сейчас степень влияния еженедельников?
- Можно вообще говорить о том, что сфера влияния всех печатных медиа относительно интернета, телевидения, конечно, сужается, но люди все же хотят точнее себя позиционировать, поэтому читают, не только ежедневные газеты и смотрят телевидение, но читают и какую-то аналитику, которую предлагают именно еженедельники.
- Степень влияния еженедельников падает или, наоборот, увеличивается внимание к ним?
- Никогда уже не повторится время, когда журналисты «Московских новостей» могли бы в небольшом областном городе собрать 10 тысяч человек во Дворце спорта, только рассказывая им о себе и о своей газете. Это все же было гипертрофированным восприятием, которое характерно для кризисного момента. А потом произошел перелом журналистики и журналистов. В дальнейшем журналистика и журналисты сделали слишком много, чтобы себя девальвировать.
У еженедельников сейчас тиражи мизерные. Федеральных изданий в стране почти нет, потому что трудно считать федеральным издание, на которое в области подписывается 15 человек. Хотя, с другой стороны, развивается местная печать, что совсем неплохо.
Но самым негативным остается то, что журналистика никак в полной мере не может стать полноценным рыночным сегментом, имея в виду издания, которые живут в основном не за счет рекламы, и не считая государственные средства массовой информации.
- Какие перспективы у печатной журналистики?
- Я больше склоняюсь к не очень пессимистичным прогнозам. Газеты останутся, несмотря на действительно бурное развитие средств связи. Останутся и еженедельники.
Мне кажется, что проблема возникла в качестве журналистики. Сейчас в журналистику пришли какие-то пластмассовые люди, в результате чего появилась пластмассовая журналистика. Это болезненная ситуация. Журналистами стали люди, которые, по сути, не интересуются жизнью. Для них нет авторитетов и они не воспринимают жизнь в ее сложном диалектическом изложении. Они не видят где горе и смех переплетены, где счастье и беда существуют вместе. Этой ткани для них нет. Есть яркая пластмасса, которой пытаются заполнить все. Она радостная и очень позитивная, но если этой пластмассы станет много, возникнет ущербная ситуация.
Беседовал Алексей Диевский
распечатать
