Rambler's Top100 Service

Не исключаю возможности объединения таких несовместимых людей, как Миронов и Хакамада

Директор Международного института гуманитарно-политических исследований
15 февраля 2005
В России идет переговорный процесс по созданию различного рода партийных коалиций, объединений и возможных слияний партий, занимающих схожие позиции. В этом процессе участвует и партия СЛОН, что расшифровывается как Союз за образование и науку. О перспективах возможного вступления в коалицию говорит председатель партии СЛОН Вячеслав Игрунов.

 

- С кем вы объединяетесь? Звучали различные варианты, а на IV съезде вашей партии речь шла о Партии жизни.

 

- Процесс идет давно. Мы работаем вместе с весны прошлого года.

Была также создана коалиция «Новая Москва» с таким замыслом, чтобы может быть, создать коалицию «Новая Россия». В рамках этой коалиции мы работали с партией «Развитие предпринимательства» Ивана Грачева, с Демократической партией России Владимира Подопригоры, Республиканской партией России Владимира Лысенко, а также с фракцией «Новая Москва» в Московской городской Думе.

Фракцию «Новая Москва» возглавляли Ирина Рукина от Партии жизни и Иван Новицкий от СПС. На первом этапе СПС участвовал в коалиции «Новая Москва», а «Яблоко» было наблюдателем. Но впоследствии «Яблоко» договорилось с «Единой Россией» о создании отдельной фракции в Мосгордуме. Был пересмотрен регламент и создана фракция. В результате эта партия вышла из коалиции, и не присутствовало в ней даже в качестве наблюдателя, а СПС решил, что для него несолидно быть в такой коалиции мелких партий, в то время, как у «Яблока» есть самостоятельная фракция.

Проект Владимира Лысенко сориентирован на проект Владимира Рыжкова, и поэтому он также не особенно тянется к развитию этой коалиции. Таким образом, в сущности, сама она дала большую течь. И, несмотря на то, что партии СЛОН, «Развитие предпринимательства», а также Демократическая партия России сотрудничают, тем не менее, постоянным партнером для СЛОНа стала Партия жизни.

 

- Получается, что все же Партия жизни для вас предпочтительнее?

 

- С Партией жизни мы провели целую серию мероприятий, ведем совместную работу. Мы договорились о выработке платформы социал-либерального толка для страны, на базе которой можно писать политическую программу хоть для СЛОНа, хоть для РПЖ, хоть для любой партии, которая претендует на социал-либеральную нишу. Мы договорились о создании общих комиссий, и работаем достаточно плотно и постоянно. Я лично полагаю, что такое сотрудничество может иметь достаточно серьезные позитивные плоды, хотя бы уже потому, что я скептически отношусь к, как теперь говорят, ранжистским настроениям среди традиционных праволиберальных партий.

Сейчас есть идея объединить все политические партии, от СПС, до «Матерей России», от движения "За права человека" Льва Пономарева до «Яблока» в одну политическую партию с тем, чтобы готовить «оранжевую» революцию в России. Я отношусь к этому как к затее, с одной стороны, бесперспективной, поскольку для нее нет ни социальной базы, ни инструментов, а с другой стороны, как к безответственной, по той простой причине, что всякие революции в России приносили только несчастья, и причем катастрофические. Поэтому в таком проекте нам участвовать неинтересно.

Существует новая бюрократическая элита в стране, которая очень жестко контролирует власть, и сегодня Россия вернулась к традиционному состоянию, когда любые разумные реформы могут начинаться не с инициатив маргинальных структур, а только сверху. Поэтому необходимо создание контрэлит в рамках ныне действующей элиты, ориентированных на стратегические цели для России, на европейское будущее, на европейские ценности. И, безусловно, вызревание новой политической силы, которая могла бы цивилизовать государственность России, может происходить только среди тех, кто хорошо вписан в существующую власть.

Я думаю, что объединение разумных людей вне жесткого противопоставления нашей действующей власти было бы правильно. Конструктивная оппозиция – это наиболее разумный путь обновления нашей элиты, на мой взгляд. И я не вижу никакого противоречия между нашим сотрудничеством с Российской партией жизни и объединением с такими силами, как партия «Развития предпринимательства».

 

- У вас близкие позиции?

 

- В этой партии есть вполне разумные люди, у них замечательные проекты, некоторые из которых реализует нынешнее правительство. Мы с ними вполне совместимы, тем более что и они, и мы вышли из «Яблока», и исходные посылки у нас достаточно близкие, поэтому мы вполне могли бы работать вместе.

Сложнее ситуация с Демократической партией России, потому что сама партия является достаточно специфической, с непростой историей, и у нее была довольно сложная траектория развития. Что же касается Ирины Хакамады, то она давным-давно заявила о том, что строительство объединенной демократической партии в настоящее время возможно только на социал-либеральной платформе. Она ссылается на «Яблоко». Но «Яблоко» недееспособно. Если говорить об объединении демократов, это умирающая партия, и на ее базе построить ничего нельзя. Поэтому предложение о создании совместной партии с «Нашим выбором» для СЛОНа является естественным.

Я сам разговаривал с Ириной Хакамадой некоторое время назад, сейчас коллеги из этой партии работают с нами по выработке механизма объединения. И я не исключаю возможности объединения таких, казалось бы, несовместимых людей, как Сергей Миронов и Ирина Хакамада. Я думаю, что ни тот, ни другая сегодня к этому сами не готовы, и для каждого из них объединение покажется довольно странным. Поэтому движение в таком направлении, конечно, вызовет скептическую улыбку у большинства наблюдателей. Однако, я знаю, что в истории случаются самые невероятные вещи, и работаю в этом направлении.

 

- Сейчас наиболее реально объединение СЛОНа с Партией жизни и с партией Грачева?

 

- Дело в том, что если говорить об организационных моментах, то с партией Ирины Хакамады, с партией Ивана Грачева и с Демократической партией России мы согласовали все вопросы. У нас нет ни малейших противоречий в видении организационной структуры и дальнейшего развития. Однако надо сказать, что сегодня, как я уже говорил, совместимость таких крайностей, как, Партия жизни и «Наш выбор», представляется весьма трудной, поэтому существует еще целый ряд политических препятствий, и не исключено, что согласованный организационный проект еще долгое время будет только вожделенной целью. Как это будет реализовано, сказать очень трудно.

 

- В какой форме возможно ваше объединение с кем-либо?

 

- Сегодня об этом рано говорить, у нас есть еще около года для принятия решения. Это может быть постоянно действующая коалиция, федерация партий, но не исключено, что, при неблагоприятных обстоятельствах развития может произойти и полное объединение партий.

 

- Зачем сейчас нужно создание коалиции, ведь в выборах будут участвовать только партии, коалиции влиять на исход выборов уже не смогут?

 

- Я с улыбкой отношусь к тем политикам, которые рассуждают о том, могут коалиции участвовать в выборах или нет, потому что для меня, как для политика, как для человека, 40 лет отдавшего политике, избрание в Государственную Думу или в какой-нибудь орган местного самоуправления не является целью. У меня есть более значительная цель – будущее России. А я думаю, что партии, соседствующие в одном политическом секторе, должны работать вместе во имя общего будущего.

Не всегда люди уживаются в рамках одной организационной структуры, они разные по характеру, по социально-психологическому типу, и здесь есть определенные проблемы. Но работать над одной целью они вполне могут. И для нас главная задача – это достижение политических целей для страны, а не продвижение той или иной персоны на какое-нибудь место в представительном органе. Что касается выборов, то здесь вполне возможно найти такой алгоритм, когда совместное сотрудничество не разрушается конкуренцией на выборах.

 

- Но ведь на будущее России можно влиять в первую очередь, через участие в законотворческой деятельности.

 

- Сотрудничество постоянное или, я бы сказал, креативное сотрудничество, отнюдь не исключает участия в выборах. Не исключено, что, например, более сильная политическая партия из этой коалиции может выдвигать свой список в тот или иной законодательный орган, и в этом списке могут участвовать представители и другой или третьей партии. В другом месте, где более силен партнер, эта партия выдвигает свой список с включением представителей других партнерских партий. И такое сотрудничество вполне вероятно. Я понимаю, что достичь его гораздо труднее, чем соединить две партии в одну. И, скорее всего, слияние партий является сегодня магистральным путем реорганизации нашего политического спектра. Однако я допускаю и другие возможности.

 

- Почему бы вам не присоединиться к партии, которая имеет шансы преодолеть семипроцентный барьер?

 

- Вы имеете в виду «Родину», КПРФ или «Единую Россию»?

 

- Не обязательно. Например, Партия пенсионеров.

 

- Да, это перспективная партия, я был на ее съезде в эту субботу и считаю, что у нее есть все шансы собрать значительную часть электората, растерянного КПРФ, да и не только КПРФ. И я могу только пожелать им успехов. Но она не нуждается в объединениях. Партия пенсионеров двигается самостоятельно, рассчитывает самостоятельно прийти в Государственную Думу и вовсе не считает нужным обременять себя партнерами.

С другой стороны, наши приоритеты все-таки существенно различны. Если посмотреть на программу Партии пенсионеров и программу партии СЛОН, то становится очевидным, что мы, конечно, по-разному видим социально-экономическое развитие страны, и, естественно, слияние или объединение этих двух партий представляется крайне затруднительным, в то время как, например, с Партией жизни у нас нет принципиальных разногласий. У нас практически идентичная платформа, очень близкие политические программы, и здесь сотрудничество гораздо более вероятно, чем сотрудничество с Партией пенсионеров.

Будет ли это сотрудничество достаточно серьезным, чтобы открыть двери в законодательные собрания, посмотрим. Некоторые альянсы партии СЛОН приводили нас к победам на выборах. Недавно такого же успеха в союзе с «Яблоком» достигла и Партия жизни на Таймыре. Возможно, это только начальные попытки, и они могут быть еще более успешными в будущем.

 

- Все-таки если даже сложить ваш электорат и Партии жизни, большого процента все равно не получается.

 

- Если вы говорите о федеральных выборах, то это так. А в регионах все возможно, в регионах маленькие партии сегодня в состоянии побеждать.

 

- Как Вы думаете, кто имеет шансы пройти в Госдуму на следующих выборах?

 

- Сегодня об этом говорить трудно. Я совершенно убежден, что в течение ближайшего года произойдет радикальная реорганизация политического спектра. И поэтому говорить о том, кто окажется в следующей Думе, чрезвычайно сложно. О ком можно говорить почти с уверенностью, так только о КПРФ.

 

- Какие альянсы сейчас можно ожидать?

 

- Известные партии сегодня не в состоянии договориться друг с другом. Я совершенно скептически отношусь ко всем усилиям втянуть «Яблоко» в какой-нибудь альянс. Кроме того, внутренние трудности в СПС настолько значительны, что еще неизвестно, как будет выглядеть будущее этой политической партии. А на этом фланге, в сущности, больше нет ни одной сильной политической партии, о которой стоило бы говорить, как о чем-то важном. Я думаю, что и СПС, и «Яблоко» - уходящие партии, и, конечно, надо присматриваться к тому, что происходит во вновь образующихся маленьких партиях.

 

- Кого можно выделить на левом фланге?

 

- На левом фланге, я совершенно убежден, что у КПРФ есть не только потенциал прохождения семипроцентного барьера, но и потенциал обновления. Правда, для этого КПРФ все-таки надо потерпеть еще одно сильное поражение. Но я совершенно убежден, что у КПРФ есть шансы для внутренней трансформации.

Если говорить о лево-националистическом фланге, где действуют сейчас «Патриоты России», «Родина», Народная партия, то здесь только «Родина» сегодня имеет шансы преодолеть семипроцентный барьер, но внутренние проблемы в «Родине» таковы, что, боюсь, в том виде, в каком она находится сейчас, партия не будет существовать к следующим выборам.

Если же говорить о леволиберальных партиях, которые, на мой взгляд, в принципе, имеют перспективы в России, то их зародыши сегодня еще слишком слабы, чтобы можно было ожидать хоть какого-нибудь их успеха на ближайших парламентских выборах.

 

- А партия Геннадия Семигина?

 

- Он может работать спокойно. Никакие электоральные успехи ему не грозят.

 

- Как Вы относитесь к созданию партий сверху?

 

- Я категорический противник создания партий сверху. Созданные сверху партии могут быть только мертвыми марионетками, такими, как «Единая Россия», у которых нет будущего и на которые нельзя опереться. Власть, которая опирается на марионеточные партии, ущербна и разрушительна. Я совершенно убежден, что необходимо строить партии снизу. Партии надо строить медленно, долго, упорно, и только опираясь на инициативу активно действующих политиков.

Я думаю, что в политическую элиту пришло довольно много инициативных людей, и, в общем-то, есть некоторое количество людей честных. Я думаю, что надо абсорбировать этих энергичных, честных людей, для которых общенациональные цели играют более важную роль, чем собственный карман.

Я верю, что в нынешней элите есть некоторое количество таких людей, опираясь на которых можно было бы построить серьезную политическую силу.

Беседовал Алексей Диевский

0

0