Rambler's Top100 Service

"Правые" рисуют блистательное будущее для СПС

Леонид Гозман
Cекретарь политсовета Союза правых сил по идеологии
4 мая 2005

Политологи неоднозначно оценивают будущее партий, которых принято относить к правым силам. О том, каким видятся перспективы одной из наиболее известных правых партий, мы поговорили с секретарем политсовета Союза правых сил по идеологии Леонидом Гозманом .

 

- Какое будущее, по вашему мнению, у СПС?

 

- Думаю, что перспективы развития у партии хорошие.

 

- На чем основывается Ваша уверенность?

 

- Полтора года, прошедшие после парламентский выборов, я оцениваю как весьма положительные для партии, так как нам удалось предотвратить то, что предрекали люди, настроенные к ней недоброжелательно. Многим казался неизбежным распад Союза правых сил и выход его за пределы политического поля.

Этого не произошло. Союз сохранился полностью, мы не потеряли ни одной организации, и, как вы, наверное, знаете, часто и успешно участвуем в региональных кампаниях. Во многих регионах мы проводили в региональные парламенты свои списки и резко увеличили число голосов, поданных за нас, по сравнению с 2003 годом. Например, в Амурской области количество наших избирателей увеличилось где-то в 6-7 раз.

В партию начали приходить новые люди, что для нас очень значимо. Среди них и представители истеблишмента, и молодежь. Кстати, недавно мы провели первый тур оформления нашей молодежной организации, и в Союз правых сил за очень короткий срок вступило несколько тысяч молодых людей, в основном студентов различных вузов страны. Это дает основания для оптимизма.

 

- Это было за прошедшие полтора года. А сейчас какие у вас есть основания для оптимизма?

 

- Есть и другие основания. Конечно, мы потеряли довольно много избирателей, которые проголосовали за «Единую Россию», а не за нас. Хотя эти голоса люди могли бы отдать и в нашу пользу.

Для этого есть вполне определенные причины. Во-первых, они доверяли «Единой России» как партии президента. Во-вторых, избиратели негативно относились к Союзу правых сил в том виде, в котором он существовал тогда, и считали его недостойным доверия.

Но с тех пор многие из этих людей разочаровались в «Единой России» вне зависимости от того, как они относятся к президенту. Кто-то, вероятно, разочаровался и в президенте. Другие к президенту относится позитивно, но разочаровались в этой партии. Сейчас они в принципе готовы проголосовать за кого-то другого, и если нам удастся изменить стилистику Союза правых сил, сделать его более привлекательным для солидных людей, то они проголосуют за СПС. Я думаю, что это получится. По крайней мере, у нас есть для этого серьезные основания, поскольку мы стараемся следить за ситуацией в стране, за настроениями людей. И наши наблюдения позволяют сделать вывод о том, что именно так и произойдет.

 

- Вы говорили только о региональных выборах. А есть ли шанс возродить СПС на федеральном уровне?

 

- Я говорю о региональных выборах, потому что с 2003 года федеральных выборов пока не было и, скорее всего, до 2007 года их и не будет. Но, сказав о людях, которые разочарованы в «Единой России», я имел в виду именно федеральный уровень.

 

- В одиночку пройти в парламент в 2003 году у вас не получилось. Может быть, все же найдете общий язык с «Яблоком», чтобы пройти в Госдуму на следующих выборах?

 

- Любое взаимодействие предполагает желание двух сторон. Но по разным причинам, к сожалению, наши потенциальные, и, казалось бы, естественные, партнеры на это не идут. Переговоры шли, и думаю, те, кто выступал в качестве посредников, могут подтвердить, что наша позиция была конструктивной, и что мы были готовы к серьезным шагам. Но, к сожалению, нас не услышали.

 

- К каким шагам вы были готовы? Объединиться?

 

- И объединиться мы были готовы, в том числе.

 

- Но в итоге ни ваша партия, ни «Яблоко» не могут занять место лидирующей правой партии. Может быть, это сможет сделать кто-то другой?

 

- Это очень сложно, потому что процесс создания партий занимает много времени и связан с огромными организационными усилиями. Финансовый вопрос тоже не так прост. И я не знаю тех, кто мог бы сделать это достаточно быстро.

 

- Я подскажу. Это может сделать Кремль.

 

- Кремль, конечно, может такое организовать, но думаю, что делать этого он не будет. Есть люди в Кремле, которые понимают необходимость существования правого фланга. И они достаточно умны для того, чтобы понять, что партия, созданная таким образом, функцию правого фланга выполнять не сможет, а только будет отбирать голоса у настоящей партии.

 

- Может быть, смысл как раз в этом и заключается. Сначала распылить голоса, которые могли бы отдать за действующие партии, а потом их собрать.

 

- Крайне мало вероятно. А люди менее ответственные, которые, к сожалению, везде есть, побоятся это сделать, потому что ресурс тот же, те же самые люди и те же деньги, которые сегодня закачиваются в «Единую Россию». Просто они побоятся, что созданная таким образом партия оттянет голоса у той же «Единой России». Они сами в «Единую Россию» не верят, но никаких шагов в этом направлении предпринимать не будут. Это видно по действиям с образованием «крыльев» внутри «Единой России», когда буквально через 2-3 дня было сказано, что никакие это не «крылья», а партия все равно едина.

 

- Тем не менее, правое крыло «Единой России» потихоньку занимает вашу нишу.

 

- Если они в нее залезут, то и слава Богу, потому, что нас судьба партии волнует меньше, чем судьба страны. Если бы «Единая Россия» стала правой партией, то мы бы это только приветствовали. Но этого не будет никогда. И к счастью, или к сожалению, нам по этому поводу беспокоиться не надо.

 

- А Вас не беспокоит, что в той же нише могут действовать такие люди, как Невзлин.

 

- Ну, поскольку я думаю, что Невзлин умный человек, то беспокоиться не о чем.

 

- Не могли бы дать ему характеристику?

 

- Нет. Я его недостаточно знаю.

 

- Что им, на Ваш взгляд, движет в желании влезть в политику?

 

- Он в нее не лезет. Он в ней участвует.

 

- Это организатор или исполнитель?

 

- У меня с ним фактически шапочное знакомство по переговорам, где они выступали медиатором, пытаясь урегулировать ситуацию между СПС и Яблоком. Тогда он вел себя весьма конструктивно. По крайней мере, мне тогда так представлялось. А то, что он сейчас участвует в политике - его право, потому что он гражданин Российской Федерации.

 

- Нормально ли то, что, находясь за рубежом, человек пытается влиять на политику в России?

 

- Он остается гражданином России, даже находясь за рубежом. И я не слышал, чтобы он от российского гражданства отказался. В противном случае это было бы некорректным.

 

- Насколько в принципе реально влиять на политику в стране, находясь за ее пределами?

 

- Конечно, влиять на политику удобнее, находясь в стране. Не знаю, насколько это относится к Невзлину, но практика показывает, что, например, Борис Березовский, при всем его уме и интуиции, некоторыми своими действиями подтверждает мысль о том, что, находясь долго за пределами страны, человек начинает чувствовать некоторые вещи не так хорошо, как он это делал раньше. Я не знаю, в какой степени это относится к Невзлину, является ли это общим принципом или частным случаем. Но при прочих равных условиях, человек, находящийся внутри страны, может влиять на ее политику более эффективно, потому что он чувствует атмосферу, находится в более живых коммуникациях, когда он может общаться с людьми напрямую. Тот же Невзлин мог бы общаться с людьми непосредственно, а не по телефону. А иначе получается, что человек должен приехать к нему, в тот же Израиль для разговора. Это все, конечно, очень сложно.

 

- Солженицын тоже долго не был в России, но к его мнению прислушивались. Он и за границы писал, как обустроить Россию.

 

- Ну и кто это читал? По-моему, это как раз блестящий пример того, что человек перестал чувствовать свою страну. Мне так кажется. Просто его встречали, ждали как легендарную фигуру, но многие в результате были разочарованы.

 

- На правом поле есть и другие игроки. Например, Михаил Касьянов.

 

- Это возможно в том случае, если он пойдет на тот проект, который заявил. По-моему, даже была сказана фраза, что он не исключает возможности баллотироваться на должность президента. Но в этом случае он может стать лидером оппозиции Путину или его администрации, что означает переход в оппозицию, а не в правое движение. Если он действительно будет бороться за президентский пост, то должен объединить всех недовольных. Должен стать личностью, но это не означает, что он будет лидером правого крыла.

Вопрос в том, где будут правые: в оппозиции или нет. От себя лично могу сказать, что пока мы не знаем, где будет Союз правых сил, поэтому сейчас я избегаю слова "оппозиция". Могу оказаться в оппозиции, если в марте 2008 года буду голосовать против кандидата, которого поддерживает Путин. Но я не знаю сейчас, как я проголосую в 2008 году.

Это будет зависеть от того, кто будет на политическом поле. Если кандидату от Путина будет противостоять какой-нибудь фашист, что, к сожалению, в нашей стране вполне реально, то проголосую за путинского кандидата, даже если он мне будет не очень симпатичен. Но решить это я смогу только когда ситуация станет определенной.

Как у партии, у нас нет цели бороться с Путиным, или поддерживать его. У нас есть задача построения демократического общества, потому что мы партия идеи, и она для нас важна в первую очередь.

 

- Будущее партии вы все же планируете?

 

- Мы планируем иметь серьезную фракцию в Государственной Думе в 2007 году. Эта задача вполне реалистична. У нас нет задачи провести кого-то из лидеров Союза правых сил в президенты в 2008 году. Мы просто не ставим перед собой такой задачи, понимая, что она не реалистична.

 

- Вы со своей стороны не можете спланировать ситуацию к 2008 году?

 

- Есть разные сценарии, возможен самый непредсказуемый расклад сил.

 

- Но ведь политические игроки известны уже сейчас.

 

Хочу вам напомнить, что даже за год до выборов 2000 года фамилию Путин в стране знало лишь ограниченное число профессионалов.

Беседовал Алексей Диевский

0

0