Rambler's Top100 Service

К новой политике Президента

Президент Фонда эффективной политики, член Общественной палаты РФ
25 ноября 2010

От "вертикали власти" к справедливому государству для всех

 

Чуть больше года назад Президент России Дмитрий Медведев выступил с программной статьей "Россия, вперед!", в которой обрисовал свое видение будущего нашей страны. Но не только обрисовал, но и призвал россиян, активных граждан, тех, кому не безразлична судьба России, двигаться вперед. 23 ноября 2010 года Президент выступил с новым политическим обращением в своем видеоблоге. Он рассказал о состоянии российской демократии, не утаив и недостатков, ей присущих, о наших насущных проблемах, а также о том, что удалось сделать с момента начала политической реформы. Комментирует событие президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский.

 

* * *

 

Своим обращением в видеоблоге, как впрочем и суммой действий последнего года, президент России Дмитрий Медведев делает бесповоротный шаг. Шаг внутри миссии его президентства, окончательно ее уточняющий.

 

Он заявляет - после 20 лет политической истории Российской Федерации! - 'мы в начале пути'. Это обращение человека, который, взяв власть в стране на 4 года, возлагает на себя ответственность и за ее будущее. За государственное будущее, не только за одну 'власть' или даже 'вертикаль власти'. Медведев смело раздвигает поле обязательств, не выходя за рамки конституционных прерогатив главы государства. Ответственность за политическую систему в целом, за состояние и взаимодействие трех конституционных властей. В конце концов, за моральное самочувствие граждан страны. На каком основании? Приведя в действие власть главы государства, особую и отдельную власть.

 

Это рискованный шаг. Медведев обманул многие расчеты. Выясняется, что он не будет ни 'вторым Путиным', ни 'вторым Горбачевым'. Он не пришел 'сливать' страну, ее кадры и ресурсы. Но и не намерен донашивать старую путинскую шинель. Напротив, он заявляет миссию государственного устроителя России, намеренного завершить ее обустройство - национальное, правовое, конституционное. Властью главы государства, взаимодействуя с обществом и тремя остальными властями. Он хочет быть миротворцем, устроителем справедливого порядка. После Медведева, это надо понимать ясно, власть главы государства уже не останется прежней, она сильно расширится и укрепится. Это будет уже не революционный самозахват, но и не власть временного военного вождя.

 

В речи Медведева усиливаются непутинские нотки - например, 'я' вместо панибратского 'мы' - он говорит 'я определил метод и стиль этих реформ: они должны быть постепенными, но неуклонными'. Это не просто тон, это новый образ президентской власти. Задающей направление, нормы и (главное!) - темп, которым двинется политическая система России. Прокладывая ей маршрут и натягивая вожжи, Медведев не откладывает в сторону кнут. У него есть право на окрик - сюда нельзя, это 'застой, угроза стагнации'! Но тут же президент похлопывает политическую систему по холке - дура, не балуй! И успокаивает - 'система стала более гибкой, более справедливой'. Это очевидное противоречие также признак модератора у власти. Президент, вернувшийся из Иокогамы и Лиссабона с успехом, может позволить себе чуть больше надменности.

 

Некоторым показалось высокомерным то, как Дмитрий Медведев разъясняет свою логику ('не буду утомлять вас перечислением'!), и особенно его заключение: 'Политическая система, я надеюсь, скорректирована'. Заметно, что речь идет уже не просто о преемственности к политике Путина - Медведев попросту включил прошлые путинские решения в собственную повестку в качестве 'подпрограммы'. Но сама повестка другая. И хотя Медведев не собирается отказываться от услуг старых кадров, он уже дал понять им - прежде всего, формой отставки Лужкова - что, в отличие от прежнего президента, он не хранитель кадровых древностей и не коллекционер 'своих парней'. Кадровая концепция Медведева - уважительная эксплуатация исполнителей. Глобальная цель - государство - позволяет ему легко расстаться со всяким, кто не найдет себе в ней места.

 

Президент ничего не намерен 'отменять' - ни в обществе, ни в государстве, но намерен многое расчистить, он не собирается 'перестраивать' нынешнюю политическую систему. Скорее, он пытается придать ей какое-то новое начало. Об этом свидетельствует и его утверждение годичной давности, согласно которому нынешняя система просто стоит под вопросом из-за своей несистемности, подтверждение чего граждане страны видят в каждом отдельном локусе своего существования, будь то подъезд Олега Кашина или станица Кущевская. Это как в известном анекдоте, везде якобы государство есть, а вот здесь его нет. Отсюда вопрос, сколько таких мест, где государства нет? И сколько в таком случае остается места для государства вообще. И это-то Дмитрия Медведева абсолютно не устраивает. Он стремится придать государству новое основание, осуществить проект, как я это называю, кодификации государства.

 

РЖ: Но в развитых демократических государствах происходят преступления, подобные Вами перечисленным. В чем принципиальное отличие избиения журналиста Олега Кашина от убийства, например, голландского режиссера Тео Ван Гога?

 

Г.П.: Преступления любого масштаба - бывали и будут. Но преступления, о которых речь, носят особый характер - 'разгосударствления России'. Они как басаевские теракты, каждый раз демонстрируют вакуум государства. Я напомню, что Басаев в своем дьявольском противостоянии Путину стремился доказать, что власти в России нет, что властью будет - он, Шамиль Басаев. Подобное самомнение, басаевский hibris в конце концов, и привело его к гибели. В таких событиях, как избиение Кашина, как убийства в станице Кущевская на первый план выходит именно ощущение граждан, что государство отсутствует. Власть есть лишь там и тогда, когда ей бросают прямой вызов - а нет вызова, нет и власти. Кашин не бросал вызов власти, и, те, кто его избивал насмерть, тоже не бросали ей вызов - они действовали как оккупанты в серой неправовой зоне - зоне деградации, о которой говорит президент.

 

Отсюда проблема, которую осознал Дмитрий Медведев. Государству необходимо вернуться в поле, узурпированное негосударственными силами. В том числе силами, костюмированными в мундир 'вертикали власти', подобно Цапку и его покровителям. В современном мире страна, лишенная регулярного государства и обороняющаяся импровизированными, переходными, временными инструментами власти - долго существовать не может. Такая военно-сырьевая 'времянка' будет бесконечно воспроизводить раскол между правящим классом и населением, между властью и ее бесчисленными 'приватизаторами' - и 'народом', т.е. получателями распределяемой доли ВВП. России нужно свое, суверенное правовое государство.

 

РЖ: Многие обратили внимание только на одну фразу президента Медведева, согласно которой политическая система в России находится в застое. Как Вы полагаете, действительно ли именно этот тезис является самым важным в видеообращении президента?

 

Г.П.: В своем видеообращении президент сказал очень много. Например, им представена иная концепция большинства, чем прежде. Это не 'статическое большинство', а большинство 'политическое, активное'. Медведеву нужны не только социологические цифры 'доверия', а действенное, активное, умиротворяющее страну государственное большинство. Которое может быть опорой не просто текущих политических мер, а государства в принципе. Большинство, которое станет основой государственного консенсуса. Есть в современной России такое большинство? Спорный вопрос, иногда оно вдруг 'пропадает'. А это ведет к реальной неустойчивости институтов, недоверию к ним, к поиску криминальных 'крыш'. Непризнание институтов, правил игры в государстве, ведет к тому, что они деградируют, а вслед за ними исчезает и большинство, о котором говорит Медведев. Президент ищет решение проблемы в 'конкурентном большинстве', и здесь возникает тема возможных коалиций. Здесь путь к другой политике, путь к созданию нового большинства.

 

РЖ: Но не значит ли это, что для возникновения новой политической системы необходимо не просто провести ревизию сфер, которые работают ненормально, но и видоизменить сам характер их деятельности, то есть: а) провести полный разрыв с эпохой Путина, б) сломать ту социальную систему, которая складывалась в течение правления Путина, переформатировать социальные страты, в этот период появившиеся?

 

Г.П.: Такой идеи в видеообращении Дмитрия Медведева не было. Наоборот, президент здесь ясно изложил свой подход. Смысл этого подхода в следующем: мы обнуляем все предыдущие споры. Теперь значимы лишь те споры, которые предлагаю и санкционирую я, Президент Российской Федерации. И разрешение этих споров будет проходить по законным процедурам - и по моим правилам. Главное - в ритме, который задает Президент страны, выступающий как 'наследник всех своих родных' по прошлой политике.

 

В результате президент берет на себя роль ведущей стороны и инициатора создания коалиций на благо страны. Именно об этом Дмитрий Медведев и говорил, когда указывал на опасность 'забронзовения' российских политических партий. Собственно говоря, список 'забронзовелых' - это сигнал к чистке кадров, на что уже намекал Владислав Сурков 'Единой России'.

 

РЖ: Считается, что для обеспечения нормального развития страны со стороны власти, государства, должны последовать почти насильственные ходы. Как Вы полагаете, возможны ли они?

 

Г.П.: Сильные ходы - это то, на что Дмитрия Медведева непрерывно провоцировали, провоцируют и будут провоцировать, и он это хорошо знает. Я думаю, что он не доверяет 'сильным ходам'. Ему ближе комбинации. То, что называют теорией малых дел. С моей точки зрения, это лозунг некоего поиска мирной модели политики, внутренней разрядки. Всю эту сверхпресыщенную, промокшую от насилия и вымокшую в навыках этого насилия и рабства систему, которая каждый призыв к 'реформам и перестройке' готова превратить в новый мандат на насилие, Медведев пытается 'перехитрить' - втягивая власть в процесс огосударствления.

 

И это возможно - единственный выход. Поскольку систему нельзя обновить никаким видом реформ, она просто ответит на них каким-то новым, еще не известным видом яростного сопротивления, который, в конечном счете, даст новый круг насилия. Отсюда та мирная тактика преобразования, замещения власти государством. Я думаю, что это и есть пафос его видео-выступления как попытки вытеснения возможности сильного хода.

 

Кроме того, Дмитрием Анатольевичем намечена линия дистанцирования от исполнительной власти. С исполнительной властью в России недопустимым образом слилась правящая партия, - говорит он. Медведев подчеркивает: исполнительная власть - это не вполне я, и правящая партия - не вполне я. Но замечу, не Путин, а он, Медведев стал называть 'Единую Россию' - правящей партией.

 

Медведев, требуя соответствия правовой и политической практик, спасает правящий класс от самого себя.

 

Он добивается его активизации и его работы на самоспасение - из той ситуации, в которую правящие загнали себя за последние 20 лет. И в данном контексте не случайно, что президент заострил внимание на новом понимании стабильности. Он специально отметил, что стабильность не может быть кандалами, в том числе и для самого правящего класса.

 

В этом смысле очень важно то, что, говоря о несовершенстве демократии, Президент указывает на приоритет обновления. Он не желает вести свою политику переоснования государства самым 'простым и естественным' для России путем - путем катастрофы. Это резко отличает модель Дмитрия Медведева от горбачевской Перестройки - т.е. модели 'модернизации через катастрофу'. В модели развития Дмитрия Медведева принцип системности, судя по всему, будет соблюдаться на всех этапах.

 

Беседовали Ирина Чечель и Александр Павлов

Источник: Русский журнал

Загружается, подождите...
0