Мнения экспертов

Целью данной статьи является воспроизведение формальной структуры идеологии, порождаемой сложившейся к настоящему времени в России социально-политико-экономической системой - и, с другой стороны, идеологического смысла этой системы. Иначе говоря, вопрос не в том, какая идеология нужна для России и как ее создать, - вопрос в том, какая идеология предопределена России ее социально-экономическим устройством.
Анализ представлений об идеологии, расхожих среди современного политологического сообщества, откроет путь к пониманию социально-экономических оснований данных представлений.
В качестве источника стандартного понимания идеологии - не в содержательном, а в формальном измерении - используем высказывание одного российского провинциального политолога. Провинция характеризуется тем, что даже самые бунтарские индивидуальности являются выразителями наиболее стандартных дискурсивных практик, поэтому речи политологов из глубинки можно рассматривать как сказанные ex cathedra, способные раскрыть полную и безошибочную истину о состоянии современной политологической мысли.
Высказывание было сделано устно и потому в некоторой степени страдает от риторических способностей оратора.
"В течение длительного переходного периода, когда у нас в стране исчезла государствообразующая идеология, страна пришла к тому, что ей нужна идеология. Эта идеология должна быть эффективной, современной, давать эффективные, работоспособные модели развития, т.е. ровно то, что не давала прежняя идеология, используя которую на вооружении, мы проиграли в конкурентной борьбе. Это очень важная позиция, поскольку конкурентоспособность - это не только экономический план и расчет, это прежде всего особого рода экономическая, общественно-государственная, но всё же идеология, и об этом надо сказать совершенно точно, ясно и внятно, что в страну, в конституционно приемлемой форме, возвращается идеология, возвращается система консолидаций, система, обеспечивающее бесконфликтное согласование интересов и обеспечивающая общенациональные альянсы в целях эффективного развития. Это очень важный аспект, он заключается в том, что общество и в том числе экспертное сообщество, начинает осознавать что те или иные заимствованные, в целом правильные, цивилизованные формы, программы и проекты развития - от ипотеки, страхования, до национальных проектов - они станут лишь частными мерами и не дадут системного эффекта развития, если не будут интегрированы сквозной идеологией, идеологией, которая объединит и консолидирует элиты - национальные, региональные - и приведет к созданию единых моделей развития".
Рассмотрим специфику того понимания идеологии, которым руководствовался автор приведенного выше высказывания.
Первое. Идеология - инструмент. Ее значение - функциональное, ее назначение - решать сугубо утилитарные, временные (прошу обратить на это внимание) задачи. Идеология подчинена целям успешности развития, конкретизируемым в отдельных проектах. "Чтобы ваши социально-экономические проекты были успешными, - говорит подобный политаналитик, - Вы должны разделять идеологию успеха; чтобы развиваться, Вы должны осознать идеологию развития, Вы не будете конкурентоспособными, если не воспримете конкурентоспособность как национальную идею". С помощью идеологии происходит (или должна произойти) консолидация элит. Что понимается под "консолидацией элит", непонятно; непонятно также, произошла она или нет. Когда говорят, что за прошедшие 5 лет произошла консолидация элит(ы) в России, то на практике это означает следующее: финансово-промышленный капитал, региональные руководители и практически все телеканалы принуждены проявлять и транслировать лояльность центральной власти. Идеологией, которой руководствовались те, кто проводил "выстраивание" элит и сами элиты, чтобы прикрыть (прежде всего перед самими собой) падение своего влияния и значения, было, как мы помним, "укрепление государственности", концепция сильного государства и прочие державно-патриотические идеи. В данном случае консолидация элит имеет оттенок рационализации и посттравматического отыгрывания - элиты единодушны в своем желании, чтобы с кем-то еще сделали то, что сделано с ними. То, что сделано с ними, сделано во имя интересов государства. Соответственно, они не могут не поддерживать это государство, чтобы их вынужденная жертва своими интересами не стала бессмысленной.
Характерно, что в речи процитированного выше политолога начисто отсутствует упоминание о "народе", "населении" Российской Федерации. Консолидация касается только элит, соответственно, идеология тоже. С одной стороны, народу не нужно прикрывать и маскировать свое унижение - скажем так, по причинам историческим, - а с другой стороны, инструментально понимаемая идеология не может соблазнить массовое сознание.
Второе. Содержанием предлагаемой нашим политологом идеологии является чистая форма "конкурентоспособности". Здесь мы, практически по Канту, встречаем предсказуемый результат деятельности теоретического разума, изолированного от внешней реальности и доступа к процессу принятия решений.
Конечно, еще со времен Платона отчужденному от перераспределения материальных ресурсов интеллектуалу не остается ничего, кроме как доказывать свое превосходство над более удачливыми современниками обладанием каким-то особым инструментом и убеждать элиты в том, что они зависимы от этого интеллектуала посредством "идеологии", без которой, естественно, никуда. Без идеологии нет эффективного управления, нет ипотеки, нет страхования, нет развития - следовательно, нет будущего, нет нации, нет страны. Через десять лет без идеологии будет невозможен полет на Марс и освоение Луны - если, конечно, это не станет новыми "национальными идеями", призванными сплотить население страны. "Россия всегда была великой космической державой", "Россия является великой лунной державой" и т.д.
Вернемся к "идеологии конкурентоспособности". Безжизненность и абстрактность такой идеологии искупается тем, что она не является, в отличие от имеющихся державно-патриотических концепций (восстановления "величия России", которое измеряется в количестве миллиардов долларов ВНП), увязанной с конкретной исторической эпохой, ее проблемами задачами. То, что не жило, не может и умереть: идеология так мало будет соприкасаться с конкретными дискуссиями по актуальным вопросам, что менять ее не будет необходимости. В то же время идеология "конкурентоспособности" не менее пуста, чем, скажем, идеология "национальных интересов". Причина появления таких пустышек кроется в интуитивном понимании метафизического характера "настоящей идеологии" (Бог, Нация, Коммунизм, Демократия), но отсутствие настоящего метафизического воспитания не позволяет отличить метафизическую сущность от наукообразной абстракции.
Третье. Идеология напрямую связана с повседневной политической и экономической практикой. Идеология напрямую влияет на возможность реализации тех или иных проектов, ей приписывается обязанность консолидировать элиты без указания опосредующих механизмов, переходов от идеологии к ипотеке, страхованию и т.д.
Четвертое. Изнанкой непосредственности воздействия идеологии на социальные практики является непосредственность возникновения идеологии. Для традиционных исследователей идеологии, начиная с Маркса и заканчивая школой Лакана, идеология скрыта в повседневной практике, она с помощью сложных символических механизмов определяет сознание общества, ускользая при этом от понимания самой себя этим обществом. Концептуальное оформление идеологии является результатом сложного анализа различных человеческих практик, на основе, как правило, тщательно сформулированных методологических предпосылок и принципов. Для российской же философско-политической мысли, как мы видим, характерна склонность к непосредственному созданию или извлечению идеологии из текущих проблем на фоне расплывчато понимаемого менталитета православно-советского самодержавия и соборности.
Таким образом, идеология, как ее понимает современное российское "экспертное сообщество", - это непосредственно создаваемый инструмент непосредственного воздействия и давления на общественное сознание. Идеология создается "сверху", в пробирке, исходя из потребностей власти, соответственно, носит или излишне конкретный и потому краткосрочный характер (как например, удвоение ВВП к 2010 году - идея, от которой позже стыдливо отмолчались), или является безжизненной по причине своей абстрактности.
Разберем причины такого понимания идеологии.
Для начала вспомним классическое марксовское определение идеологии как воображаемого отношения человека к материальным условиям своего существования. Учитывая определенную идеологичность ("воображаемое", "материальное", классовые различия в идеологии) и потому узость данного определения, расширим его до следующего: идеология - определяющее объект повседневного дискурса и практики отношение общества к экономическому механизму собственного воспроизводства.
Поясним данное определение. Особенности социально-экономической системы, позволяющие данному обществу (государству) воспроизводить само себя и данную систему, проявляемые в особенностях создания национального продукта, определяют отношение к объекту деятельности - отношение, которое воспроизводится в философской и политической мысли, в том числе в идеологии.
Каковы особенности социально-экономической системы России - при царях, генсеках и президентах? Эта особенность - доминирование первичного (сырьевого) сектора в национальной экономике. Сельское хозяйство, металл, атомная и гидроэнергетика и углеводороды, формировавшие национальное богатство в разные исторические эпохи, сформировали отношение к объекту практической деятельности, которое характеризуется непосредственным извлечением богатства из окружающей реальности. Даже период индустриализации, который, казалось бы, исходил из других праксеологических оснований, в своей рабской реальности административного принуждения отражал идеологию сырьевого общества - только сырьем в данном случае было население. Господство первичного сектора, непосредственного получения богатства, определило доминирование в русской философии концепции непосредственного, интуитивного постижения абсолютного объекта, который все же остается внутри себя непостижимым, как является непостижимым для классического капитализма природная рента - богатство, данное человеку как дар. Подобным же образом первичный сектор задает понимание идеологии как непосредственно получаемого и непосредственно используемого объекта. Прямое давление (или его отсутствие, если речь идет о газовых трубах) на объект деятельности (или "Другой" субъект взаимодействия), которое дает непосредственный результат (воткнул скважину - течет нефть, идут деньги), определяет отношение государства к обществу. Поэтому заявленный курс В.В.Путина в конце декабря 2005г. на развитие ТЭК как локомотива российской политико-экономической мощи предопределяет все возможные формы идеологий, могущих возникнуть в умах уважаемых россиян.
Противоположностью первичному сектору является сектор производства машин и технологий (третичный и пятеричный). Поскольку здесь мы имеем дело с самыми разными секторами экономики, объединим их для противопоставления сырьевому под именем "несырьевого сектора". В данном секторе целью деятельности является требующее предварительного инженерного или концептуального моделирования создание сложного продукта. Конечный продукт требует не извлечения, а творческого создания, выведения из полного небытия; его производство опосредовано сложными социально-технически-экономическими механизмами. Объектом деятельности является неуловимое и капризное, но полное еще неведомых форм небытие, в отличие от находящегося под ногами покорного и предсказуемого бытия. В несырьевом секторе происходит возникновение новых конкретных форм, которые входят в плотную ткань социально-экономической жизни. (Характерно, что единственным развитым (пока) несырьевым сектором российской экономики является ОПК - олицетворение идеологии непосредственного воздействия на объект. При этом его продукция - единственная продукция, требующая концептуального моделирования - не направлена на удовлетворение с потребностями населения, не входит в повседневную практику как одна из ее форм, совершенно от нее абстрагирована).
В отличие от российского, общества, чье воспроизводство происходит на основе несырьевого сектора, не приходят "к тому, что им нужна идеология". Реально существующая идеология раскрывается посредством сложной научной концептуализации и анализа имеющихся дискурсивных практик, для "экспертного сообщества" идеологии выступает в качестве моделей, наиболее эффективно объясняющей дискурс и практику данного общества.
Итак, идеологическая система современной (и не только современной) России обусловлена сырьевым характером российской экономики и определяется доминированием идеи прямого, административного, нетворческого давления на объект и получения от этого давления непосредственного результата. Представления об идеологии характеризуются высокой степенью абстрактности содержания идеологии, которая представляется российским(и) политологам(и) структурированной не больше, чем лужа нефти. Содержание идеологии можно непосредственно взять из текущих политических задач и также непосредственно направить на решение этих задач, как баррель нефти извлечь из земли и направить по трубам. Однако, как доходы от экспорта сырья мало касаются населения России, так и сопутствующие добыче этого сырья идеологии мало проникают в сознание россиян.

распечатать
Комментариев: 3