Международный трибунал по бывшей Югославии не выполнил своего мандата
Специально созданный для легитимации последствий войны НАТО в Югославии и для международного уголовного преследования лиц, объявленных преступниками против человечества, трибунал по бывшей Югославии не смог завершить судебное заседание, из-за которого, собственно, и создавался.
Шквал критики международного трибунала во всем мире, не отразившийся только в европейских СМИ, вряд ли можно назвать безосновательным. Главные обвинения в адрес трибунала не назовешь несправедливыми, да и Милошевич своей смертью сказал последнее слово, не дождавшись на то позволения высоких судей. Это слово исполнено подозрениями в умышленном неоказании медицинской помощи, подозрениями в отравлении, обвинениями в предвзятости судей... В сумме - это отказ в доверии к суду, который демонстрировал Милошевич живым и о котором громко сказал за гробом:
А начиналась деятельность трибунала в ситуации максимального доверия со стороны мирового сообщества. Достаточно сказать, что правовой базой создания и деятельности трибунала (МТБЮ) была глава VII Устава ООН и положения доклада Генерального секретаря ООН от 3 мая 1993 г. Сам мандат трибунал получил от Совета Безопасности ООН. Россия голосовала за его создание.
Но год за годом трибунал, рассматривая дело Милошевича, использовал практически неограниченные полномочия и отнюдь не эффективно, теряя доверие сообщества. В состав суда (14 судей) вошли европейцы, представители стран, активно боровшихся с Милошевичем, штат трибунала достиг 800 человек, годовая смета превысила 90 миллионов долларов, а суду было предано несколько человек, двое из которых были оправданы. Начавшийся на Милошевичем 12 февраля 2002 года суд прерывался надолго и часто - по болезни подсудимого.
Ссылаясь на предоставленное статьей 15 Устава судьям трибунала противоправное полномочие самим принимать Правила процедуры и доказывания трибунала, а также вносить в них поправки, судьи превратили трибунал в сгусток самых высоких полномочий.
Непосредственно в ходе суда, в перерывах в судоговорении, например, 8 сентября 2004 года, судьи внесли изменения в Правила рассмотрения и доказывания. А еще раньше, в сентябре 2002 г. судьи приняли поправку к пункту 11 бис Правил процедуры и доказывания, позволяющую Трибуналу передавать некоторые дела на рассмотрение национальных судов. Обвиняемые "незначительного масштаба" в силу этой новации могли передаваться в государство, на территории которого предположительно совершены преступления, либо в государство, где обвиняемый был арестован. Это позволило трибуналу сосредоточиться на нескольких лицах, а юстиция, то есть справедливое и неотвратимое наказание, бюрократически стало выборочным, по желанию судей. Если по каким-то причинам человек (без его ведома) намечался судьями в качестве подсудимого, то он насильно доставлялся в Гаагу и только там узнавал, что его ждет.
С появлением К. Дель Понте в статусе Прокурора трибунала, возобладала другая новация, которая (пункт 39 (iii)) предоставила Прокурору трибунала право запрашивать помощь от любого государства, имеющего какое-либо отношение к проводимому сотрудниками канцелярии прокурора расследованию, любого надлежащего международного органа, включая Международную организацию уголовной полиции (ИНТЕРПОЛ).
Между тем, как отмечалось специалистами-международниками задолго до смерти Милошевича, согласно принципиальным положениям Статута (Устава), трибунал не был наделен полномочиями юридического принуждения на территории суверенных государств. До изменения Правил у него не было в распоряжении собственных полицейских органов, которые могли бы обеспечивать самостоятельное расследование на месте происшествия, вызывать на допросы потерпевших и свидетелей или производить аресты на территории государств-членов ООН. Чтобы исполнять эти функции, Трибунал должен был полагаться на полицейские аппараты государств, а также на международные организации. В силу поправок трибунал получил все эти полномочия, при трибунале фактически возник надгосударственный орган расследования, наделенный правами, равными правам суверенных государств, ведь государства образовали ИНТЕРПОЛа и пользуются его услугами.
Практическая деятельность канцелярии Прокурора трибунала привела к тому, что Силы по стабилизации (СПС) в Боснии и Герцеговине и Силы для Косово (СДК), находящиеся под командованием НАТО, выполняли полицейские функции для трибунала, например, содействовали следственным действиям, исполнению ордеров на обыск и арест.
Казалось бы, чего еще делать трибуналу: все важнейшие полномочия - судейские, прокурорские, расследования были соединены под одной крышей. Приказы трибунала стали обязательны для 33 стран-членов НАТО, и настолько действенны, что всех, кого трибунал считал обвиняемыми, "неустановленные лица" просто выкрадывали для СПС, а уже те выдавали их трибуналу в Гааге строго по процедуре. Но и этих полномочий оказалось недостаточно для того, чтобы завершить процесс.
Посмею выразить одну крамольную мысль: получив необходимые полномочия, как-то забыли, что надо бы убедить обвиняемых, что они могут быть судимы трибуналом и что его приговор - это приговор всего цивилизованного человечества. Нелепо рассуждать в сослагательном наклонении, но будь уверен Милошевич в правомерности трибунала, может и не скончался бы безвременно в следственной тюрьме?
Убедить, значит стать легитимным судом, а не судилищем. Человечество выработало подход к процедуре суда, главное в которой - независимость и непредвзятость суда. Такой суд появлялся тогда, когда его призывали стороны, желая поставить точку в споре или наказать за содеянное. Как сейчас принято говорить, такой суд был легитимным. Даже низкое юридическое качество закона может быть нивелировано независимым судом и справедливым решением.
Теперь процесс в Гааге закончится по неволе - трибунал не выносит заочных решений.
Трибунал оказался организацией, которой Милошевич противостоял изо всех сил, с которой он спорил о праве быть судом. Один факт того, что у него не было адвоката, что его защищали двое назначенных трибуналом адвокатов, красноречиво показывает - он не принимал трибунал как суд. Милошевич не уставал спорить о праве трибунала вершить правосудие. Похоже, Милошевич выиграл этот спор. Он ушел, не понеся наказания, не услышав приговора и не отбыв наказания. А вопрос о легитимности трибунала остался, и он требует ответа.
распечатать
