Rambler's Top100 Service

ДПНИ против России и русского народа

директор Центра либерально-консервативной политики им. П.Столыпина и П.Струве
3 ноября 2006

На днях на пресс-конференции Движения молодых политических экологов Подмосковья 'Местные' мне, в связи с готовящимся 'Русским маршем', довелось сказать слова, которые вызвали недоумение у журналистов: 'Деятели из ДПНИ и родственных организаций называют себя русскими националистами и патриотами? Это неправда. ДПНИ - предатели русского народа. Они предают историю России, память о наших предках - строителях исторической России. Они хотят лишить русский народ того, что не ими построено - государства, Империи. Поэтому они - верные союзники Бжезинского и других записных русофобов'. Вопросы журналистов убедили меня в том, что необходимо объясниться. Только хочу сразу сказать, что я не переоцениваю значение собственно ДПНИ. Эта структура является всего лишь выразителем (возможно, кратковременным) стихийного массового движения, которое, если с ним не работать альтернативно, станет реальной опасностью для Российского государства.

Для начала несколько слов о том, что такое ДПНИ. Это стихийное движение, начавшееся с частной инициативы по поиску и публикации адресов компактного пребывания иммигрантов. В определенный момент (около года назад) движение попало на глаза готовым к радикальному действию политикам, профессиональным технологам и идеологам. Последние три категории специалистов увидели в ДПНИ громадный потенциал и взялись за работу. Так что в ДПНИ просматривается как бы три слоя. Первый, нижний - мобилизационный, стихийный, энергетически заряженный и объединенный одной, но пламенной страстью: 'Черные' - вон из России!' Второй слой - технологи, которые, где пользуясь специальными методиками, а где интуитивно, выстраивают из низовой массы сетевую структуру, замкнутую до поры до времени на информационные ресурсы. Но только до поры до времени.

Технологи мне особенно интересны, в том числе потому, что, глядя на действия ДПНИ, на их тактические ходы (отраженные, в частности, на сайте), я постоянно испытываю ощущение дежавю. Многие подобные ходы по выстраиванию сетевой структуры были впервые использованы мною и моими коллегами в Латвии при строительстве Штаба защиты русских школ (2003-2004), мобилизационный потенциал которого - по оценкам как нашим, так и полиции безопасности - составлял в апогее более 250 тысяч человек. Это в стране, в которой проживает всего 2 300 тысяч, то есть почти десятая часть населения страны. Впрочем, описание методов строительства сетевой структуры займет слишком много места. Должен только сказать, что бороться с такими сетевыми структурами, как ДПНИ, чрезвычайно сложно. Для того, чтобы ломать сетевые структуры, надо уметь их строить и, следовательно, понимать внутреннюю логику развития общественной сети. Что касается действий государства в отношении такого рода сетевых структур, то могу сказать, что через год после начала активной работы Штаба защиты русских школ в публичном пространстве, в полиции безопасности активистам задавали два вопроса: 'Кто руководит Штабом?' и 'Как в Штабе принимаются решения?'. Это были принципиально важные вопросы, так как полиция пыталась найти в Штабе признаки организации, чтобы его закрыть, но так и не смогла (в результате единственное средство, до которого додумались латыши - репрессии против операторов сети, в соответствии с чем я и был депортирован из Латвии в 2004 году). Все это говорит о том, что сетевые структуры типа ДПНИ являются очень сложными противниками. А ведь с дпни-шниками еще и идеологически может справиться не всякий профессионал.

Теперь об идеологах. У операторов ДПНИ идеологии нет. Есть некая сумма простых и эмоционально заряженных идей. Дополнительная же сложность для тех, кто вступает в полемику с дпни-шниками, заключается в том, что последние апеллируют к очевидности, не утруждая себя особо умозаключениями. Они просто показывают пальцем на рынки, палатки у метро, стройки и т.п. и констатируют факт: 'Русских - меньшинство!'.

Что касается собственно идеологии, то ее пытаются привнести те, то считают себя профессиональными идеологами. Это, в основном, молодое поколение идеологически подкованных политологов и журналистов, которые называют себя 'правыми', 'консерваторами' и т.п., добавляя, как правило, к этому, что они 'настоящие', или 'подлинные' правые или консерваторы. Эти молодые люди являются, зачастую, выходцами из очень статусных политологических центров, и потому могут осуществлять роль 'связных' и, одновременно, 'агентов влияния' в нынешнем статусном политологическом сообществе. Многие из них, кстати, являются постоянными участниками сети Кремль. Org . Между этими идеологами, разумеется, существуют, как им кажется, принципиальные разногласия, но все они испытывают одну и ту же нужду. Для полноценного мироощущения им нужно массовое движение, которое возьмет на вооружение именно их версию национальной идеологии. Такое отношение (поставщик - получатель), кстати, говорит о том, что практически все они находятся во внешней по отношению к собственно сетевой структуре среде. Они стремятся к тому, чтобы безмолвные, но очень брутальные массы заговорили их словами. Нормальное, кстати, желание для любого идеолога. Правда, в подобном отношении новых идеологов к стихийному движению просматривается корыстный - в метафорическом смысле, конечно, - мотив. И уж тем более корыстный интерес испытывают по отношению к стихийному движению, организованному по сетевому принципу, те политики, которые не попали в первый эшелон, или из него выпали. Их расчет прост. ДПНИ и родственные организации провоцируют беспорядки, во время которых крышующие их политики демонстрируют, что власть (том случае, если она не готова на радикально агрессивные действия) не способна, а они способны справиться с толпой и навести порядок. При определенных обстоятельствах, для получения всех возможных дивидендов этим политикам даже не надо провоцировать действие - достаточно обозначить угрозу действием. Нечто вроде 'Кондопога - город-герой!' или 'Завтра будет Кондопога по всей стране!'.

Все это я говорю к тому, что ДПНИ и те организации, которые сменят ее в том случае, если властям удастся справиться с дпни-шниками, является очень серьезным противником, к борьбе с которым надо серьезно готовиться (и, следовательно, изучать), во-первых, и в борьбе с которым, во-вторых, надо применять не только жесткие, но и нестандартные, творческие методы.

Ну и теперь по существу. Почему ДПНИ, на мой взгляд, является предателем русского народа и врагом Российского Государства? Историческая Россия сложилась как Империя. Сегодня, пожалуй, с этим никто спорить не будет. И строителем этой Империи был и остается именно русский народ - народ имперский, народ-строитель и хранитель государства. При этом основным признаком Империи является ее многонациональность. Россия стала Империей, по сложившемуся мнению историков, тогда, когда Иван Грозный завоевал Казанское ханство - осколок Великой Орды. С тех пор русский народ распространялся на восток, запад, север и юг, неся с собой русскую культуру и имперскую идею. За многие столетия русский народ сжился - я бы даже сказал, сросся - с имперской идеей, оборотной стороной которой является великодержавность. Если провести в нынешней России качественный соцопрос, то подавляющее большинство русских ответит, что желает видеть Россию великой державой. Это та же имперскость мироощущения, только выраженная другими словами.

Идеологи же ДПНИ уже говорят о том, что Россия должна стать национальным государством (противоположность и могильщик Империй). Но всякий раз, когда Россия становилась на этот путь - начиная с Александра III - она скатывалась на край пропасти. По мнению - очень убедительному - некоторых историков именно попытка переформатировать Российскую Империю в национальное государство в конце XIX века стала одной из причин русской революции. Здесь не место развивать эти идеи, но смею утверждать, что Россия до тех пор останется тождественной самой себе, своей вере и своей многовековой культуре, пока она остается Империей. И спор о том, быть или не быть России Империей, который ведется сегодня, беспредметен. Россия остается Империей по всем формальным и содержательным признакам. Другое дело, что государственные практики и риторика не всегда соответствуют имперской сути страны.

Для Империи лозунг 'Россия - для русских!' является разрушительным. Особенно в том виде, как этот лозунг подается дпни-шниками и их союзниками. 'Россия - для русских!' - это отказ от Империи и, следовательно, отказ от того дела, которому наши предки посвятили сотни лет труда, в том числе ратного. 'Россия - для русских!', если этот лозунг звучит в устах реалиста, а не утописта, означает не изгнание 'чужих' из России, а сокращение, сжатие России. Хотя бы потому, что для русского народа - в интерпретации ДПНИ и иже с ними - калмыки, буряты, башкиры, татары, чеченцы, черкесы, карелы, якуты и другие тоже являются 'чужими'. Я здесь исхожу хотя бы из факта их внешней непохожести, а ведь дпни-шники предлагают не документы проверять, а 'на глазок' отсеивать.

Здесь надо сказать два слова о национализме. Русские философы (Струве, в частности) убедительно показали, что национализмы бывают разные. Есть два национализма с диаметрально противоположным отношением к окружающей национальной среде, будь она враждебной или индифферентной. Один - национализм свободный, творческий, уверенный в себе и потому открытый и завоевательный в лучшем смысле этого слова. Другой - пассивный, испуганный (и агрессивный от страха), обособляющийся от окружающей среды, оборонительный. В российском пространстве национализм завоевательный является национализмом имперским, а национализм оборонительный - племенным. Струве, кстати, в качестве классического образца завоевательного, имперского национализма приводил национализм британский, а классическим образцом оборонительного, замкнутого племенного национализма называл национализм еврейский. И какой национализм проводил и должен проводить русский народ? 'Первый национализм открыт для всех, не боится соперничества, сознательно задается прозелитизмом, потому что он верит в то, что он не растворится в море чужеродных элементов, а претворит их в себя и, во всяком случае, рядом с ними окажется более крепким и стойким. Не может быть никакого сомнения: свободный, открытый, завоевательный национализм есть свидетельство силы и здоровья большой нации'. Но в нашем случае он есть также условие и гарантия этих силы и здоровья. Свободное и честное состязание национальностей 'есть требование национальной гигиены'. 'Отгораживаясь от других национальностей и охраняя себя от них государственным щитом, русская национальность не укрепляет, а ослабляет себя. Она не обогащается, а скудеет:' (Струве, Patriotica ).

И поэтому, пропагандируя племенной, оборонительный национализм, дпни-шники и их союзники, а также идеологи и политики, изменяют исторической России, ведут ее если не к краху, то в тупик. Это, кстати, видно и из того набора идей, которые 'заводят' сторонников ДПНИ. Посмотрите на их онлайновую и оффлайновую продукцию. Найдете вы там призывы к русскому народу 'плодитесь и размножайтесь'? 'Работайте и зарабатывайте'? 'Богатейте и делитесь с ближним'? Увы. На их сайтах вы встретите только 'против' и 'нет', но никак не 'за'. Так какой это национализм? Всех выгоним, отгородимся Великой русской стеной с юга, востока, севера и запада и будем за ней сидеть и тащиться от того, какие мы чистокровные?

Есть еще одно последствие пропаганды племенного национализма, о котором дпни-шники, возможно, не задумываются, поскольку им свойственно утопическое мышление, но от которого, тем не менее, не уйти. Племенной национализм - насильнический и агрессивный - творит и пестует другие племенные национализмы. Агрессивное отторжение и отгораживание от 'чужих' увеличивает, а не уменьшает силы противников. Племенной национализм выращивает силы сопротивления самому себе. И не только за границей, но и внутри страны. И мы получим столь же агрессивные (и идеологически обоснованные) национализмы башкирский, татарский, якутский, бурятский и другие. Во что тогда превратится карта Государства Российского? Она станет похожа на швейцарский сыр, как карта ЮАР с дырами Лесото и еще одного маленького круглого государства посередине. Вот и сбудется мечта Бжезинского.

Даже этого, на мой взгляд, достаточно для того, чтобы говорить о ДПНИ и их союзниках как не просто об антигосударственной, а как об антироссийской силе. Но тогда и свой марш они должны были бы назвать не 'Русский марш', а 'Анти-русский марш'. Это было бы честно и соответствовало бы той роли, которую хотят сыграть эти племенные националисты в нашей истории. Надеюсь, правда, что у них не будет для того сцены.

 

P.S. Хочу в конце еще по достоинству оценить альтернативный план ДПНИ, появившийся после известия о запрете Русского марша Юрием Лужковым (запрете, обоснованном, наконец-то, истинными причинами, а не тем, что дороги ремонтируются). Спору нет, идея собраться на перронах станции метро 'Комсомольская' хороша. Но меня, в данном случае, заинтересовали аргументы, приводимые организаторами марша: 'места, которые технически заблокировать для власти практически невозможно'; 'вытеснить народ из помещений станций против их воли технически невозможно'; 'действующие инструкции МВД запрещают применение в метрополитене спецсредств'; 'если потребуется, то мы задействуем резервный вариант и проведем митинг непосредственно на платформе метрополитена' и т.д. в том же роде. То есть, организаторы открыто заявляют о проведении марша вопреки запрету, более того, выкладывают в открытую сеть почти весь план действий и рассчитывают свои действия так, чтобы городские власти не смогли, или, в любом случае, сами не захотели противодействовать демонстрантам. Расчет идет на то, что противодействие со стороны властей должно превысить меру жесткости и сделает это противодействие невыгодным с точки зрения имиджа власти. Тем более на глазах тысяч журналистов из всех стран мира. Все это является качественным шантажом власти, в котором используются мотивы безопасности и имиджа власти. Такой альтернативный творческий подход лишний раз напоминает о том, что ДПНИ - сетевая структура, и потому бороться с ней чрезвычайно сложно.

Логика действия ДПНИ после запрета марша напоминает мне о том, как в 2003-2004 годах действовал в Риге Штаб защиты русских школ. Мы тоже действовали открыто и нагло, рассчитывая на то, что власти не осмелятся применить против мирных демонстрантов, выступающих за сохранение русских школ в Латвии, агрессивные методы воздействия (результат - более 200 несанкционированных акций за год). И мы не ошиблись. Репрессии были задуманы и применены лишь по отношению к отдельным персонажам (как известно, был бы человек, а статья найдется, а можно вообще без статьи), которые были опознаны властями как ключевые в сетевой структуре. То есть, репрессиям подверглись операторы сети, причем до того, как сетевая структура перешла к систематическим и масштабным действиям. Меня, в частности, захватили прямо в здании Полиции безопасности и, 'оформив' - вопреки как латвийскому, так и международному законодательству - в течение пары часов в таможенной зоне Рижского порта, уже к ночи под конвоем автоматчиков вывезли на российскую границу и отправили с одним паспортом в руках в Москву.
0

0