Rambler's Top100 Service

Тендер на национальную идеологию

руководитель исполкома Санкт-Петербургского регионального отделения партии "Единая Россия"
23 апреля 2007

Юрьев Дмитрий, политолог:

 

- Главная подстава, существующая на протяжение последних лет вокруг темы идеологии в нашей стране, это подстава под названием 'написать национальную идеологию России'. Соискателей на право выиграть этот замечательный тендер, который для многих представляется неисчерпаемой кормушкой, очень много. Все разговоры о том, как мы напишем национальную идеологию для России, проецируются на совершенно определенный фон: большое количество высокоумных совещаний, а главное - грандиозный и практически никем не контролируемый бизнес-план. Уверенность в том, что подобный тендер когда-нибудь обязательно состоится, основана на вполне внятных обстоятельствах. Совершенно очевидно, что власть нуждается в некоем идеологическом стержне для того, чтобы консолидировать общество.

Внесенное в статью 13 Конституции Российской Федерации положение о том, что никакая государственная идеология не может устанавливаться в обязательном порядке, было реакцией на многолетнее засилье государственной идеологии. Но, в конце концов, это положение Конституции и проводившаяся соответствующим образом политика властей привели вовсе не к тому, чего ожидали те реформаторы, которые просто хотели избавиться от одиозного коммунистического идеологического диктата. А привело это к тому, что из всей жизни страны, из общественной души оказался вынут совершенно необходимый для нее стержень. Проблема состоит в том, что идеологию для России невозможно написать, идеология может быть только российской, русской национальной идеологией, которую родит народная душа. Идеология - это то, что в этой душе присутствует. И для "многочисленных соискателей", а если говорить без шуток, то для специалистов, ученых, писателей, художников - всех тех, для кого душа народа - не пустое слово, задача стоит совершенно отчетливая и внятная: понять, какие потребности в этой душе есть. Только в этом случае то, что они произведут, станет реальной идеологией. Необходимо поймать носящиеся в воздухе настроения, необходимо поймать реальные потребности народной души.

К сожалению, сейчас происходит лишь столкновение бизнес-планов с тендерами. Одни люди пытаются угадать, чего бы от них хотели услышать, другие пытаются понять, насколько предложенная им идеологическая бизнес-схема будет эффективной при распиле бюджета, который они выбьют из своих кураторов. Так или иначе, из всего этого ничего не срастается. Потому что не совпадает с реальными общественными настроениями и с реальными общественными ожиданиями.

А какие общественные настроения и ожидания реальны? Отвечать на этот вопрос с ходу было бы чрезмерно самоуверенным актом. Скажем только, что то ощущение правды, на котором только и может строиться реальная национальная идеология, как правило, закопано гораздо глубже, чем это осознается на уровне исследователей, на уровне политологов, идеологов и журналистов. Например, какова была идеология общества, которое свергало коммунизм и советскую власть в 89-м - 91-м годах? Это была идеология антикоммунизма, демократии и западного рынка? Вовсе нет. Стоит вчитаться, вслушаться и вчувствоваться в настроения людей, которые тогда были объединены практически в одно целое, голосовали за одних и тех же кандидатов, поддерживали одни и те же лозунги, можно будет понять, причем, понять абсолютно однозначно и твердо, что народная правда 1989-1991 годов, истинные ценности, которые исповедовало подавляющее большинство населения страны - это были советскими ценностями, коммунистическими. Просто оказалось так, что эти ценности, усвоенные народом абсолютно всерьез, и очень глубоко вбитые в народную душу начиная с детского садика, школы, вплоть до пенсионерской скамейки у подъезда, как раз и ведут к отрицанию советской власти и коммунизма. Потому что советская власть была антисоветской по своей сути, коммунизм был абсолютно не настоящим и не коммунистическим. То же самое происходит и сейчас. То, что лежит на поверхности, то, что пытаются народу навязать, вряд ли имеет отношение к его реальному ожиданию.

В попытке навязать народу абсолютно не соответствующие его реальным потребностям, его реальным настроениям формулы, штампы преуспевают все. Радикальные националисты изображают наш народ озверевшим, злобным быдлом, вызверившимся против всего чужого, инородного и так далее. Что самое удивительное, им на руку играют и некоторые наши замечательные либералы. Буквально вчера по радио 'Эхо Москвы' замечательный наш политолог Леонид Радзиховский во всю распинался о том, как опасны для России реальные свободные демократические выборы.

Потому что, с его точки зрения, позиция большинства нашего народа очевидна - нацизм, ксенофобия, шовинизм, антисемитизм. Как бы хотелось пожелать этому политологу, чтобы он 'накаркал', но только на себя, а не на весь народ. Потому что все-таки очень не похоже, что реальное настроение народа - это ксенофобия, шовинизм, антисемитизм. Между прочим, в 1989 году многие либеральные интеллигенты тоже страшно боялись, что если народу дать возможность выбирать из многих кандидатов, то к власти придут фашисты из общества 'Память'. По результатам выборов 1989-1991 годов, практически ни один человек в масштабах всей страны, представлявший эти радикальные круги, к власти не пришел.

Подытоживая сказанное, выделю следующее. Первое: вопрос о национальной идеологии - это вопрос серьезного анализа, глубоких научных исследований и очень масштабной творческой работы. Анализ нужен для того, чтобы реально почувствовать, понять и систематизировать те общественные настроения, которые существуют. Исследования, в том числе психологические, нужны для того, чтобы понять, во что результаты этого научного анализа могут произрасти. И для того, чтобы дать какие-то основы, какой-то каркас национальной идеологии, нужна работа творческая, работа беспредельно талантливая, которая не окупается и не покупается никакими деньгами. И второе: очень опасно, если бездарные, недалекие и корыстные люди захватят площадку под названием 'Национальная идеология', и, в конце концов, оставят общество без достойной ценностной системы и обрекут его на радикальные, истерические действия, которые могут закончиться крушением и идеологическим, и социальным, и политическим.

0

0