"Это были годы, которые потребовали воли к принятию решений"
Из выступления Герхарда Шредера, Федерального Канцлера Германии (2000 - 2005 гг.), на презентации книги "Решения. Моя жизнь в политике", 8 сентября 2007 г.:
Большое спасибо, уважаемые дамы и господа. Я очень рад, что издательство "Европа" выпустило мою книгу на русском языке в России и пригласило меня на столь авторитетное заседание. Я хочу сделать несколько замечаний по поводу этой книги. Меня часто спрашивали, почему я так быстро закончил эту книгу, ведь для того чтобы выразить свое отношение к прошедшим вещам, считается, должно пройти несколько лет. Однако я попытался объяснить семь лет политики Германии и внести собственный вклад в объективную оценку этого времени. Я не захотел отдать право оценивать это время только политологам и журналистам.
Правительство, главой которого я являлся с 1998 года по 2005 год, должно было реагировать на основные вызовы и требования глобализации, демографических изменений, а также международной безопасности. Задача заключалась в том, чтобы изменить курс нашей внутренней и внешней политики. Германия, я убежден в этом, спустя эти семь лет, лучше приспособлена к будущему. Мы сломили "застарелую корку" в нашем обществе. Речь шла об обширной модернизации системы социальных гарантий, то есть, о здравоохранении, о пенсионном обеспечении и о ситуации на рынке труда. У меня сложилось впечатление, что другие страны, например, скандинавские, уже прошли по этому пути, причем, прошли по нему успешно. А другие европейские государства, да и не только государства Европы, еще находятся в начале этого процесса. Мы должны были, и это для меня важно, сохранить сущность системы социальных гарантий перед лицом произошедших изменений.
Пенсионное обеспечение в Германии организовано совершенно определенным образом, а именно, за счет взносов работников и бизнеса. Мы захотели ввести вторую опору для общества, которой уже пользуется около 30% работоспособного населения Германии. Это самостоятельное обеспечение своего будущего, однако, здесь есть также и поддержка государства.
Мы объединили две конкурирующих системы на рынке труда. То есть при поддержке безработных исходили не только из того, что нужно отдавать, - нужно еще и брать, нужно еще и требовать. Каждый способен сделать нечто для себя и для своей семьи, он должен хотеть это сделать. И только тогда, когда человек не в состоянии, либо в силу возраста - молодого или старого, - либо потому что он безработный, или по здоровью человек не в состоянии работать, только тогда он может претендовать на соответствующую помощь государства. Тот, кто в состоянии работать, получает предложение о рабочем месте или об обучении. А если человек отвергает предложенную ему посильную работу, то он теряет и право на поддержку.
Во время проведения этих реформ я понял одну важную вещь, которая касается не только Германии, - люди готовы принять реформы только тогда, когда эти реформы звучат абстрактно. Подавляющее большинство населения во время опросов поддерживало идею о необходимости реформирования государства. Как только эти реформы касались граждан лично, то готовность к реформам менялась на их неприятие. Как бы то ни было, эти трудности для политиков легитимируются поддержкой большинства, которое за ними стоит. В Германии в 2004 году население через массовые демонстрации показывало отрицательное отношение к реформам. Нужно было как-то с этим справляться, объяснить людям, что должно пройти определенное время между болезненными реформами и их положительными результатами. Политическому руководству нужно было продемонстрировать стойкость в этой опасной ситуации, которая заключается в недостаточной легитимизации и недостаточной поддержке со стороны общества. Если бы политики пошли на поводу у протестующих, отказались в проведении реформ, это обернулось бы вредом для страны, масштабы которого трудно себе представить. Это возымело бы фатальное воздействие на развитие Германии и на всю европейскую экономику, на весь Европейский Союз. Нужно сказать, что в реформах активно участвовало не только правительство, но и многие предприятия, бизнес, отдельные работники. В результате совместных усилий экономика Германии преодолела многие трудности и вновь находится на мировом уровне. Конъюнктура рынка труда уже два года развивается положительно. Я рад тому, что сейчас становится все больше людей, которые несут ответственность за положительный результат этих реформ. С 1998-го по 2005 год мы отказались от многих вещей, которые раньше казались вполне приемлемыми.
Пришлось пересмотреть нашу внешнюю политику. В 1999 году перед нами встала задача прекратить братоубийственную войну на Балканском полуострове. Объединенная Германия доросла, наконец, до понимания своей ответственности в международных делах, мы больше не могли отказаться от этого, отговариваясь разделением страны. Эта новая ответственность была, пожалуй, самым трудным испытанием для моей партии, для социал-демократической партии Германии. Мы должны были преодолеть себя и убедить в этом коллег. В рамках этой ответственности мы отправили в 1999 году военный контингент Бундесфера на Балканы, чтобы помочь установить в этом регионе мир. После ужасных террористических актов 11 сентября 2001 года нам нужно было продемонстрировать солидарность с Соединенными Штатами Америки. Однако мне не удалось удержать Соединенные Штаты от роковой ошибки, от войны в Ираке. В моей книге я постарался объяснить, почему мы сказали "нет" войне в Ираке. Речь сейчас не идет о том, кто был прав или нет. Мы вынуждены сегодня справляться с последствиями этой ошибки. Это повлияло на развитие наших отношений с коллегами по Европейскому Союзу. И надо сказать, что страны, не входящие в НАТО, заметили это. Переговоры, которые я вел в странах Персидского залива, в Восточной Азии и Африке, а также с нашими соседями по Европе, продемонстрировали мне. что международный авторитет Германии вырос. Благодаря осознанной ответственной внешней политике, политике безопасности, мы смогли заново определить роль Германии в мире и добиться определенной, только определенной независимости нашей страны. Не все из того, что мы задумали, удалось довести до конца. Но я очень рад, что эти семь лет на посту канцлера Германии были настолько важными и определяющими, что уже невозможно повернуть вспять.
Отдельная глава моей книги посвящена России. Именно для нас, немцев, понятно, что хорошие отношения между Европейским Союзом и Россией являются гарантией стабильности и мира на европейском континенте. В наших собственных интересах нужно включать Россию в Европейский Союз, в европейские структуры. За прошлые столетия между Россией и Германией были разные периоды отношений - от хороших до очень плохих. Самые плохие периоды отношений были инициированы Германией. Когда отношения ухудшались, небо над европейским континентом портилось. Во Второй Мировой войне, а это было всего лишь шесть десятилетий назад, молодые русские и немцы оказались противниками в жестокой войне, которая была развязана гитлеровской Германией. Жертвы Советского Союза в войне составили 27 миллионов человек. Нашей стране война принесла страдания и смерть. Поэтому все, кто это пережил, понимают, как важны мир и стабильность в Европе для благополучия и благосостояния в Германии.
Мы делаем все для того, чтобы историческое развитие России было интегрированной частью европейской истории, и это развитие должно быть ориентировано на перспективу партнерства. Я это отчетливо осознал в 2005 году, когда российский президент пригласил меня в Москву на празднества в связи с 60-летием Победы. Для меня это было почетное приглашение, наряду с приглашением французского президента Ширака в связи с 60-летием высадки союзников в Нормандии, и приглашение на 60-летие восстания в Варшаве. Я считаю, что эти приглашения являются знаками того, что демократическая, объединенная Германия приобрела доверие бывших противников в войне. Примирение с Германией отразилось в рассадке гостей во время парада на Красной площади. В первом ряду сидели американский президент, российский президент, французский президент и немецкий канцлер. Бывший противник в войне - Германия - заняла, таким образом, свое место в первом ряду среди бывших держав-победительниц.
В мае 2005 года я первый раз посетил немецкое военное кладбище в Москве. Я шел вдоль могил и, видя даты на крестах, понимал, как молоды были солдаты, отдавшие свою жизнь в угоду преступному режиму Гитлера. Эти могилы напоминают нам о нашем обязательстве - сделать так, чтобы этого больше не повторилось. Вина за произошедшее не наследуется последующими поколениями, но они принимают на себя обязательства помнить прошлое и не допускать его повторения. История всех нас объединяет, и примирение с Польшей и, прежде всего, с Россией воспринимается мною как чудо.
Позвольте мне напомнить, что социал-демократ Вилли Брандт первым пробил стену кажущейся непреодолимой враждебности, благодаря своей восточной политике. И Германия должна придерживаться этой политики и дальше, потому что мы являемся политическим и экономическим партнером в Европе, причем партнером под номером один. Если российских граждан спросить, кто друзья России, то немцев назовут после представителей вашей братской страны Белоруссии. А может быть, и на первом месте. И я должен сказать, что мой предшественник Гельмут Коль уделял особое внимание отношениям с Россией, мы продолжили эту тенденцию. Премьер-министр Люксембурга Юнкер сказал: "Это относится к обязательствам и обязанностям канцлера". Я думаю, что эта традиция продолжается, хотя личный, индивидуальный стиль несколько изменился. Нельзя не заметить, что в последнее время отношения между Россией и Германией несколько изменились. И это недоумение, а возможно раздражение базируется на недостаточной коммуникации. Приведу пример. Запланированная США система "ПРО", которая должна быть установлена в Восточной Германии, с моей точки зрения, политически опасна. Она воспринимается как попытка изоляции России. А я считаю, что это не лежит в интересах Европы. Система "ПРО" представляет собой новый вызов и создает опасность новой гонки вооружений. Это будет глобальная гонка вооружения. Правительство Германии необходимо использовать свои хорошие трансатлантические отношения для того, чтобы убедить США отказаться от этого проекта. Кто следил за дебатами в Западной Европе в последние месяцы, согласится со мной, что отношение к России несправедливо. За последние восемь лет президент Путин провел серьезные экономические реформы, которые привели к установлению экономической, внешнеполитической и внутреннеполитической стабильности в России. Путин кардинальным образом изменил экономическую и социальную политику, что направило Россию на путь стабильного роста. Российская экономика с 1999 года растет непрерывно, каждый год на 5-10%. Все больше людей доверяют возможностям рыночной экономики в своей стране, и улучшают свою жизнь. Это доверие имеет решающий характер, потому что было очень непросто модернизировать Россию, провести население через многие радикальные и зачастую болезненные изменения. Государственность России вновь восстановлена, выросло доверие людей к государственным учреждениям. В России создается правовое государство.
В международной политике Россия взяла на себя еще более важную роль, вошла в Совет Европы. Это сделало возможным принятие решения по вступлению в силу Киотского Протокола. Кроме того, Россия как постоянный член Совета Безопасности, весьма сдержанно применяет свое право вето, она стала неотъемлемым и равноправным партнером Международного Сообщества. Таким образом, глобальные вызовы безопасности, в частности, на Ближнем Востоке, не могут быть решены без участия России. Итак, антагонистический образ мыслей и действий, который имел место быть в течение десятилетий, сменился сознанием общих интересов и общих ценностей.
Никто не отрицает, что в России все хорошо, но нужно понимать, что страна сейчас только в начале своего развития. Никто не знает этого лучше, чем нынешнее российское руководство. Но мы должны иметь в виду следующее - где бы была Россия сегодня, если бы хаос 90-х годов пошел дальше. Этническое и религиозное многообразие страны переродилось бы в насилие и конфликты. Поэтому мы, европейцы, должны поддерживать Россию на пути к стабильности. И лучше всего это получается, если мы будем и дальше углублять сотрудничество Европы и России. Политика нынешнего министра иностранных дел ФРГ Франка Вальтера Штайн Майера правильна. Он выбрал для отношений с Россией фразу "Сближение путем переплетения!" Это его девиз. И под этим девизом мы должны последовательно продолжать политику в отношении Восточной Европы, которая выкристаллизовалась за десятилетия. Мы должны спланировать ее на десятилетия вперед. Сейчас мы должны дальше углубить наше успешное экономическое сотрудничество и использовать все возможности в области совместной инфраструктуры в энергетике, связи и транспорте. Для усиления внутренней безопасности мы должны вместе бороться с международной преступностью и терроризмом, стабилизировать мир во всей Европе, но, прежде всего, среди наших соседей. Нам нужно тесно сотрудничать по всем международным вопросам. Это может происходить в рамках военного сотрудничества, в рамках европейской политики обороны и безопасности, например, в рамках совместных миротворческих миссий.
В области образования и науки нужно усилить интеллектуальный и культурный обмен, ведь мы достигли очень больших успехов за последние десятилетия. Растет число городов-побратимов России и Германии, это тесно связывает жителей наших стран. Сотни школ России и Германии являются партнерами, процветает научный обмен. В начале прошлого года мы основали Фонд "Германо-российский молодежный обмен", это еще один важный шаг в этом направлении. Если молодые люди из России и Германии будут встречаться, у них возникнет интерес друг к другу, они будут лучше друг друга понимать, тогда будет расти осознание важности российско-германских отношений.
Сейчас у нас появилась историческая возможность, уникальный шанс создать стратегическое партнерство, потому что в России у власти находятся люди, ориентированные на Европу. Еще пять лет назад президент России Путин, выступая в Бундестаге, сказал, что Европа сможет укрепить свой авторитет и претендовать на самостоятельное место в мировой политике только тогда, когда она объединит с Россией свой потенциал и свои человеческие, территориальные и природные ресурсы. Я согласен с этим мнением. Россия обладает обширными политическими, экономическими и культурными интересами, простирающимися от Европы до Дальнего Востока. В самооценке, в исторических связях, своими уникальными достижениями в науке и искусстве, Россия однозначно является частью Европы.
Тесное сотрудничество с Россией дает нам массу возможностей, я попытался выразить это и в своей книге. Там обосновано не каждое решение, но описаны самые важные исторические события и процессы. Это были годы, которые потребовали воли к принятию решений, мужества, способности отстоять свое мнение и стойкости. И я очень рад, что теперь и у российских читателей появится возможность наблюдать за этими годами в немецкой политике. Я хотел бы отдельно поблагодарить Дмитрия Медведева, который написал очень умное и прочувствованное предисловие к моим мемуарам.
распечатать
