Мнения экспертов

Из выступления Вячеслава Никонова, президента фонда "Политика", на презентации книги Герхарда Шредера "Решения. Моя жизнь в политике", 8 сентября 2007 года:

 

- Для меня большая честь открыть обсуждение книги канцлера Шредера, которая, безусловно, займет очень большое место и в истории Германии, и в политической философии современного мира. Я хотел бы поблагодарить канцлера Шредера, во-первых, за книгу, во-вторых, за то, что мы имеем редкую возможность вместе с ним обсудить эту книгу. Я хотел бы также поблагодарить издательство "Европа", которое столь оперативно и качественно издало эти мемуары.

До того как "окунуться" в практическую политику и в политологию, я преподавал историю западных стран, в том числе историю Германии, и могу сказать, что эта книга станет настольной для всех, кто интересуется историей. Семь лет, когда господин Шредер возглавлял Германию, были наполнены очень важными событиями, которые сделали историю и уже сами стали историей. Эта книга войдет в один ряд мемуаров, воспоминаний выдающихся политических деятелей, в том числе немецких политических деятелей, которые выходили в нашей стране, и Конрада Аденауэра, и Эрхарда, и Брандта и т.д.

Конечно, любая книга читается людьми в различных странах под разным углом зрения. Возможно, мы поймем эту книгу иначе, чем ее поймут и понимают немцы, или поляки, или американцы. Для нашего читателя наиболее интересным представляется "российский угол": то, как канцлер Шредер смотрит на нашу страну, какие были эпизоды в политической истории наших взаимоотношений, обсуждения России с лидерами других государств. Очевидно, что Россия интересовала канцлера много, он ее хорошо представлял и, собственно, с первых дней пребывания на посту главы немецкого правительства уделял этим вопросам большое внимание.

Интересный эпизод: сразу после победы на выборах в сентябре 1998 года канцлер встретился с американским президентом Биллом Клинтоном, и речь шла на переговорах о России. Этому соседу Германии в то время грозила реальная опасность в безудержном вихре дезорганизации, разграбления, социально-экономического кризиса, страна могла опуститься на дно пропасти: "Мы обсуждали внутриполитическую ситуацию в больной империи, которая, чтобы выйти из порочного круга, срочно нуждалась в помощи". Конечно, оставим слово "империя" на совести автора, я не считаю современную Россию империей. Вместе с тем, Клинтон понимал, что менталитет российской элиты, воспитанной в рамках социалистической командной экономики, вряд ли позволит воспользоваться советами американских спецов рыночной экономики. Американцам, по его словам, не хватает чуткости и деликатности, и их попытки помочь проваливаются самым жалким образом, поэтому Клинтон просил нового канцлера оказать помощь России. При этом, как отмечает автор, Клинтон ломился в открытую дверь, потому что с самого начала канцлер Германии был расположен к тому, чтобы помогать и активно сотрудничать с Россией в ее нелегкой трансформации.

Канцлер Шредер, наверное, больше, чем другие западные политики понимает важность и необходимость серьезного двустороннего и доброжелательного энергетического диалога с Российской Федерацией. Я участвовал в одном представительном форуме в Брюсселе, и там проблема энергетической безопасности понималась в основном как безопасность от России. На пленарном заседании присутствовали командующие вооруженных сил НАТО в Европе, министр обороны Польши, министр иностранных дел Канады и английский журналист. Можете представить, в каком контексте обсуждались эти проблемы, уверен, что это не тот контекст, в котором вообще можно разговаривать с Россией, а тем более решать серьезные энергетические и экономические проблемы.

Господин Шредер вносит в сотрудничество с Россией в энергетической сфере, в строительстве Северного Балтийского газопровода большой и важный вклад. Надо сказать, что отношения России с Европой во времена Шредера были более содержательными, чем сейчас. Последний саммит Россия - Европейский Союз был посвящен в основном обсуждению двух животрепещущих вопросов, это судьба аргентинской буйволятины, которая к нам поставляется через Польшу, и право правительства Эстонии на раскапывание могил героев Второй Мировой войны. Очевидно, отношения России и Европейского Союза должны быть наполнены другим содержанием, и обращение к опыту тех лет, когда господин Шредер возглавлял германское государство, которое задавало тон в Европейском Союзе, очень важно для современных политиков. К сожалению, Евросоюз меняется, на Востоке говорят, что караван не может двигаться быстрее самого медленного из верблюдов. В последнее время в Евросоюзе появилось несколько очень медленных "верблюдов", из них некоторые идут даже в обратную сторону, и в этих условиях, конечно, роль Германии очень и очень важна. Надо сказать, что эти медленные "верблюды" тормозят не только караван российско-европейской интеграции, но и караван европейской интеграции и осложняют положение в самом Европейском Союзе.

Политика Шредера и то, как она изложена в книге, очень важна для понимания логики германской внешней политики, для понимания того, что представляют собой национальные интересы государств, их союзов, как важно правильно принимать внешнеполитические решения. И, конечно, одним из важнейших решений, которые принимал канцлер вместе с другими ответственными политиками, было решение не поддерживать американское вторжение в Ирак: "9 февраля 2003 года в Доме гостей правительства в Берлине я встретился с Владимиром Путиным, чтобы обсудить текст совместного заявления. Был обычный для Берлина холодный зимний вечер, и я отчетливо помню, как на пресс-конференции перед Домом мы вместе объясняли нашу позицию: Путин и я не оставили никаких сомнений в том, что мы не станем голосовать за военную интервенцию в Ирак". И история подтвердила правильность тех политических взглядов, которых придерживались лидеры России, Франции, Германии, и наоборот, неправильность американской дипломатии, которая сейчас судорожно ищет возможности выбраться из иракской трясины.

Книга очень важна и для политической идеологии, в том числе в Российской Федерации. У нас явно не хватает современной социал-демократической идеологии: "По своим взглядам в немецком контексте я скорее был бы христианским демократом, чем социал-демократом, тем не менее, считаю, что Россия выиграла бы от существования современной сильной социал-демократической партии, которую еще предстоит создать. Россия и Германия, Россия и Европа, с одной стороны, гораздо ближе друг к другу, чем мы часто представляем, но порой приходится признать, что они еще достаточно далеко". В книге есть интересная мысль о том, что Путин лучше всех аналитиков, с той или иной долей критики наблюдающих за процессом внутренней стабилизации в России, знает, насколько далека его страна по состоянию гражданского общества, его институтов, по менталитету многих граждан от среднеевропейских стандартов, к которым мы с немалым трудом продвигались на протяжение полувека. Европа продвигалась к этим стандартам много веков, может быть, даже тысячелетий, и поэтому культурные различия существуют.

В России есть своя собственная матрица, которая во многом является европейской, но в то же время во многом является неевропейской, она является самостоятельной, российской. Я не думаю, что мы когда-то станем такой же страной, как Германия, или Германия когда-нибудь станет точно такой же страной, как, скажем, Франция или Польша. У каждой страны есть своя специфика, важно, что ответственные политики решают проблемы в режиме диалога, чтобы была добрая воля, чтобы тени прошлого, которые все еще часто определяют политику государств, оставались в прошлом, а не мешали нам смотреть в будущее.