Rambler's Top100 Service

Бессильные

Президент Фонда эффективной политики, член Общественной палаты РФ
26 октября 2007

Кремль.Орг публикует расширенную версию статьи Глеба Павловского, вышедшей в "Московских новостях" (26.10.2007).

Интересно - привлекло бы внимание образование Государственного антинаркотического комитета под руководством директора ФСКН Виктора Черкесова, не предшествуй ему письмо Черкесова в 'Коммерсанте' с жалобами на упадок нравов, в стиле князя Щербатова? Едва ль. Новодельный ГАК в любом случае откомментировали бы скептично, учитывая мизерные успехи в борьбе с наркотиками в России. Но все обсуждают не действие, а письмо; и внутри письма обсуждают не то (немногое), что относится к ведению Черкесова, а его предполагаемый - сплошь из намеков - спор с Патрушевым и Бастрыкиным.

Изложенная в письме идеология 'чекизма', строго говоря, не имеет никакого отношения к сегодняшней профессиональной деятельности Черкесова, и является его частным делом. Возвращение к идеалам молодости для министра необязательно - а рассуждений знатока о наркотизации и борьбе с ней у Черкесова, как ни странно, нет. Публике просто не оставалось иного, как предаться драгоценным ей литературно-политическим аллюзиям. Поскольку метод 'исповедальной обороны' пошел в ход, рекомендую Патрушеву дать отпор на предложенном ему поле истории ВЧК. Классический чекизм в лице основоположника Ф.Дзержинского - помимо прочего, еще и председателя ВСНХ, фактического главреда 'Торгово-промышленной газеты' (ныне 'Экономической') - вопреки Черкесову, не отделял воительства от торговли. С благословения самого В. И. Ленина, предпочитавшего валюту любой 'чекистской трескотне'. Что же, нам теперь ждать статей-опровержений Патрушева в 'Вопросах истории'? Даже президент не сдержался от раздраженного замечания в том же ключе - и также через прессу.

История - самое уязвимое у Черкесова. До 1991 года 'чекистская корпорация' соревновалась с другими советскими ведомствами в темпах сдачи государственных интересов и тайн СССР. Руководство КГБ вправе разделить с Горбачевым Нобелевскую премию за разрушение СССР. Почитайте их же мемуары 90-х гг. Общее во всех этих книгах - поза фатальности: руки вверх, враги повсюду, сопротивление бесполезно... Интоксикация 'чекизмом' невротически скрывает простой факт, что ведомство-то распалось как ведомство. А возникшая на его месте совокупность криминально-маркетинговых сетей - совсем другая история. Собственно говоря, история по Черкесову держится на том в сущности пошлом факте, что сам Путин в прошлом разведчик, следовательно - 'сам чекист'. Вне этого черкесовские рассуждения не имеют ни малейшего смысла.

А если бы Путин вышел из, скажем, ориенталистов? И кадры власти стали пополняться китаистами, банки - японоведами, а выпускников востоковедческого факультета ЛГУ привечали бы во всех отраслях? Боюсь, столкнуться с тюркологом на растаможке будет не приятней сегодняшнего положения дел! Зато режим в целом едва ли отличался от нынешнего. И Путину-востоковеду пришлось бы решать проблему социализации постсоветских силовиков. То есть, интеграции разложившихся и оттого опасных силовых сред - армии, милиции, КГБ и прокуратуры - в государство. Проблему, которую Путин-силовик, собственно говоря, решил. А вот успешно ли, нам как раз еще предстоит выяснить.

С начала 90-х все системы обороны, внешней и внутренней безопасности, все силы охраны порядка СССР остались фактически вне государства, существуя в качестве внешних автономных сред разной степени криминальности (Даже пограничники попытались пойти тем же путем - был гениальный проект в конце 90-х годов, по которому погранвойска превращались в действительно самостоятельную корпорацию с правами на собственную разведку вне и внутри страны, и даже подводные лодки! Хорошо, что не было денег). Путин застал этот довольно опасный слой и стал инкорпорировать его в государство.

Потому что Путин кто угодно, но не 'силовик'. Он просто силён. Его сила не в мифической мощи корпорации, которой нет, а в том, что он поставил перед собой - и решил реальную задачу - интеграции постсоветских сред-разрушительниц в новую государственную среду.

Начав легализовать их, он конечно же, шел на риск. Кстати, такую же попытку он предпринимал, и в каком-то смысле решил в отношении армии. Легко вспомнить, что первые его кадровые эксперименты были связаны не с 'чекистами', а - с военными. Хотя инкорпорация военных кадров на госдолжности кончилась ничем, его действия по модернизации и перевооружению армии, отчетливой позиции России в мире и решению социальных проблем военных, в конце концов, сделали свое дело. Военное сообщество вернулось в конституционный организм, проявив - несомненно большие чем у 'чекистов' - патриотизм, здоровую корпоративность, и попросту здравый смысл.

Именно письмо Черкесова показало, сколь мало эти люди вообще могут выйти в публичную среду с надеждой быть выслушанными. Это люди в тени Путина, малозначимые без него самого. Их сила это подробность его, Путина силы.

В конце концов, что инкриминируют силовикам? Довольно мерзкую манеру разбираться со своими врагами обычными их ведомственными средствами, например, - подслушивать, провоцировать и сажать. Так же ведут себя и другие ведомства, только своими средствами (Можно даже оставить вопрос, силовики ли начали так действовать, или дикое наше ощеренное гражданское общество? Общество, 20 лет так упорно ищущее 'мафию', что само в нее мало-помалу превратилось - и столь жадно вымогающее арестов и крови, в 80-е - семьи Брежнева, в 90-е - красно-коричневых, затем - олигархов - что власть, сопротивляясь, все же вынуждена была время от времени уступать, подбрасывая улице красненького...). Главное же - факультативность силы и власти силовиков. Ни разу и никогда сами они не могли открыто обратиться к стране с чем бы то ни было. Потому и напугать ее они не могли - и не смогут. Они страшны только для самих же себя, угощая друг друга ордерами на обыск, да чашечками с ядом.

Безвкусные россказни о 'тайной власти', чем охотно пробавляется русская публика, оппозиционная в той же мере, как и чекистская, ведут к порче мозгов, отвыкших прямо смотреть на вещи, как они есть. И в этом смысле история Литвиненко - это демонстрация того, сколь мало такие люди могут быть самостоятельной силой, при всех старых связях с носителями 'тайной власти'. Их угроза примерно того же типа, что угроза криминального маргиналитета в обществе вообще. Без большой политики, Литвиненко - просто водитель Закаева, обсчитываемый хозяином по мелочи.

Оправдываясь и объясняясь, они понараспубликовали в прессе, российской и западной массу любопытных рассказов о своих встречах, разговорах и занятиях. При том, что, конечно, каждый старается себя обелять, бытовая атмосфера среды - в сущности не российской, а денационализированной - выглядит ужасающе. Скарамелла, Литвиненко, Луговой, их компании перепродают друг другу какие-то неликвиды, информационные и охранные услуги. Они друг друга понимают с полуслова, у них есть какой-то язык. И я подозреваю, что это нисколько не язык кшатриев, даже не вайшьев. Это язык охранников и дворецких. Официально работая на абсолютно разных хозяев, с разными политическими взглядами, они совершенно не стесняются встречаться друг с другом и размениваться всем на свете, включая носки хозяина.

Да, эта среда в этом смысле действительно существует, она является реальностью, у нее есть свои притязания, и в этом смысле она, возможно, представляет угрозу. И если вам нужна помощь, господин Черкесов, то надо просто об этом так прямо и сказать, но вслух, а не рыдать в 'Коммерсанте' голосом, подозрительным по ямбу.

Между ними и конституционным строем находится Путин. Тайна силовиков в том, что они бессильны, их тяжба - это тяжба за спиной Путина, и только тем интересна, что они - люди у него за спиной. В роли силы 'силовиков' фиксирует только фактор Путина, и он же их лимитирует. У них нет политической перспективы, следовательно, нет ни государственной, ни макроэкономической. Путинская 'безальтернативность' - подрубает маневр силовой бюрократии при любой попытке выйти на публику. Ослабление Путина обнаружило бы миру просто толпу голых мужиков, прикрывающихся веером из удостоверений и кредитных карточек. Зрелище малоаппетитное, но, в принципе, грозящее только общественной морали. Ни 'взять власть', ни 'разокрасть страну', ни тем более 'убежать с деньгами' они не смогут.

...Говорят, настоящий художник умеет провести от руки безукоризненно прямую линию. Одним мановением Путин нарисовал еще одну вертикаль там, где надлежало быть мокрому месту. Изящный, внешне непринужденный рисунок с неясной архитектурой - насколько успешно станут взаимодействовать две вертикали, в рамках каждой из которых оба соперника - Черкесов и Патрушев - оказываются подведомственны друг другу? Но это обсуждают меньше всего. То есть резюме таково: политические действия обсуждаются в том только случае, если их сопровождает мелкая личная интрига лиц, чья профессиональная деятельность в сфере их компетенции для обсуждающих безразлична.

Источник: Московские новости

Загружается, подождите...
0