Rambler's Top100 Service

"Альтернативный" историк Афанасьев

Алексей Исаев
автор книги "Антисуворов", историк
30 октября 2007

Обращение к своей истории в поисках ориентиров - вполне естественное желание найти прецеденты решения тех или иных проблем и даже осознать саму возможность их решения. Если человек в первый раз поднимается на Эверест, он не будет ощущать той уверенности в самой осуществимости этого предприятия, которая есть у второго, третьего, десятого или сотого альпиниста в ряду покорителей вершины. Точно так же возможность военной победы, экономических достижений может базироваться на опыте предыдущих поколений. Если наши предки сумели победить сильного противника в мировой войне, запустить первый спутник, то мы, их потомки, вполне можем решить многие стоящие перед нами задачи.

Вопрос в том, правильно ли мы оцениваем достижения наших предков. Здесь нужно просто знать базовые факты, не пытаясь их заменять "идеологическим чутьем". Ю.Афанасьев в "Новой газете" пишет: "Из плохо понятой истории получается, что СССР вступил в войну 22 июня 1941 года, а не 17 сентября 1939-го. На самом деле мы участвовали в войне с 1939 года. На стороне Гитлера. В союзе с Гитлером". Любой человек, мало-мальски знакомый с последовательностью событий сентября 1939 года сразу задаст вопрос: "Неужели Англия и Франция объявили войну СССР?". Как известно, 3 сентября эти страны объявили войну Германии. Однако ни 17 сентября, ни 19 сентября, ни даже 20 сентября 1939 г. объявления Англией и Францией войны с СССР не последовало. Очевидно, что у политического руководства этих стран было мнение относительно роли СССР в начавшейся войне, отличающееся от мнения г-на Афанасьева.

Следует заметить, что статус СССР в начавшейся войне даже не был повисшим в воздухе мнением политиков Англии и Франции. Для выяснения подобного рода вопросов существуют дипломаты. 23 сентября 1939 г. Лондон запросил Москву "как мыслит себе Советское правительство будущее Польши? В частности, является ли существующая демаркационная линия временной военной мерой или же имеет более постоянное значение?" Несколько дней спустя, 27 сентября до сведения английского руководства был доведен ответ советского правительства, в котором сообщалось, что "нынешняя демаркационная линия не представляет, конечно, государственной границы между Германией и СССР. Судьба Польши зависит от многих факторов и противоположных сил, учесть которые в настоящее время нет пока возможности". Несмотря на расплывчатость дипломатических формулировок в этом ответе нет никаких утверждений об окончательно решенной судьбе польского государства. Можно вполне определенно утверждать, что события 1939 г. принципиально отличались от разделов Польши XVIII столетия, в которых участвовала Россия.

Сомнения, которые так безапелляционно отбрасывает Юрий Афанасьев сегодня, терзали союзников и полгода спустя после событий в Польше. 11 февраля 1940 г. был заключен советско-германский торговый договор. 16 февраля Англия по дипломатическим каналам запросила СССР, не означает ли новое советско-германское экономическое соглашение оформление союза между Москвой и Берлином. Т.е. английское правительство считало преждевременным делать какие-то выводы даже после заключения некоего договора между СССР и Германией. На официальный запрос последовал официальный и вполне однозначный ответ. 22 февраля 1940 г. СССР ответил, что советское руководство считает "смешным и оскорбительным для нас не только утверждение, но даже простое предположение, что СССР будто бы вступил в военный союз с Германией". Одновременно давались разъяснения относительно экономического соглашения с Германией. Было сказано, что это "всего лишь договор, о товарообороте, по которому вывоз из СССР в Германию достигает всего 500 миллионов марок, причем договор экономически выгоден СССР, так как СССР получает от Германии большое количество станков и оборудования, равно как изрядное количество вооружения, в продаже которого нам неизменно отказывали как в Англии, так и во Франции". Москва 27 февраля 1940 года уведомила Лондон, что "СССР, как нейтральная страна, вел и будет вести внешнюю торговлю как с воюющими, так и с нейтральными странами, исходя из своих потребностей". Советское правительство, как мы видим, вполне определенно обозначало свою позицию, как нейтральная страна. Объяснения эти воспринимались Англией, находящейся в состоянии войны с Германией, как вполне удовлетворительные. Я цитирую сборник документов внешней политики, с которым каждый желающий может ознакомиться и не делать легкомысленных утверждений.

В связи с этим нет ничего удивительного, что помощь СССР была обещана Англией еще до 22 июня 1941 года. Так 13 июня 1941 г. английский министр иностранных дел Антони Иден сообщил советскому послу, что в случае войны между СССР и Германией Англия готова послать в Москву военную миссию и развивать экономическое сотрудничество. Перед нами, очевидно, общение потенциальных партнеров, а никак не разведенных войной по разные стороны баррикад противников.

Стилистику "выбора сердцем" вместо изучения базовых фактов, Ю.Афанасьев сохраняет и далее. Он пишет " Война и сталинизм, свобода и насилие слились в одной памяти. Их надо бы как-то развести, но при этом разрывается в клочья все полотно войны и Победы, сотканное из плохо понятой истории ". Все это чистой воды вкусовщина. Достижения России в период правления Екатерины Великой нисколько не умаляются тем фактом, что когда-то Екатерина была немецкой принцессой Софией Ангальт-Цербстской. Точно так же объективные достижения СССР можно и нужно воспринимать вне зависимости от того, нравится нам коммунистическая идеология или не нравится. Более того, ошибкой будет рассмотрение ситуации в статике, без учета ее развития с течением времени. Ю.Афанасьев задает риторический вопрос: "какой политический режим мы получили у себя как победители?" Что значит "получили"? Политическая система СССР сложилась не в результате Великой Отечественной войны, а в результате Гражданской войны и последующей внутрипартийной борьбы. Войну в 1941 г. встретила уже сформировавшаяся и уверенно стоявшая на ногах система власти. В ходе войны тенденции возврата к наследию Российской Империи, имевшие место уже в 1930-х годах, только укрепились. Более того, властью были осознаны многие допущенные ранее ошибки. Примеры здесь излишни, но чтобы не быть голословным напомню об изменившихся взаимоотношениях власти и Церкви в ходе войны.

В XXI столетии пора отбросить замшелые идеологические штампы советской пропаганды. Акцентирование внимания на двух идеологиях как главных действующих лицах войны простительно бывшему члену редколлегии журнала "Коммунист" Ю.Афанасьеву, но совершенно непростительно с объективной точки зрения. Регулярно просматривая в архиве статистические данные о составе соединений Красной армии, я могу уверенно утверждать, что большинство воевавших с немцами бойцов и командиров было беспартийными. Точно так же как далеко не все немецкие офицеры и солдаты были членами нацистской партии. В 1941-45 гг. имело место столкновение двух государственных машин, двух народов, двух экономик. В этом столкновении мы выиграли. Победа была добыта бесстрашием на поле боя, бессонной ночью над картой в штабе, у станка в холодном цеху в тылу. Это безусловное достижение не может и не должно заслоняться идеологическим контекстом эпохи и социальными экспериментами, являвшимися лишь фоном куда более масштабных явлений.

0

0