Rambler's Top100 Service

"Советский Союз остался по историческим обстоятельствам зоной, свободной от дискуссий о Холокосте"

Президент Фонда эффективной политики, член Общественной палаты РФ
30 октября 2007

Из выступления Глеба Павловского, президента Фонда эффективной политики, директора издательства "Европа" на круглом столе "Латвия, Литва, Эстония, Украина, Хорватия, Австрия: попытки героизации нацизма", 30 октября 2007 года:

 

- Я рад приветствовать господина Зуроффа в зале издательства "Европа", которое учреждено Русским институтом и публикует литературу, в том числе и по вопросу о возрождении некоторых нацистских тенденций в политике на постсоветском пространстве. Все страны прячут своих преступников, это обычное, к сожалению, явление, но оно особенно часто касается преступлений Холокоста. Мы должны понимать, что речь идет в определенной степени о наследии советского прошлого, о советской трактовке фашизма. Дело в том, что советский антифашизм был очень сильным, но с другой стороны, он был официальным и поэтому легко манипулируемым. После крушения Советского Союза это привело к тому, что антифашизм стал искажаться и превращаться в пропаганду, обслуживающую те или иные задачи правительств. Здесь есть еще один фактор, его надо учитывать, что Советский Союз остался по историческим обстоятельствам зоной, свободной, к сожалению, от дискуссий о Холокосте. У нас это понятие не разрабатывалось ни исторически, ни теоретически, и поэтому отсутствовало ограничение на пропагандистскую переинтерпретацию антифашизма. Советский Союз предпочитал понятию "холокост" понятие "геноцид", а оно достаточно нейтрально, и через присоединение слова "коммунистический геноцид" новые правительства уходят от ответственности за Холокост. Поэтому в Восточной Европе и, к сожалению, в ряде случаев, даже на общественном уровне, в отношении экстремальных групп в России, антикоммунизм легко заимствует нацистские клише. Он становится, в принципе, неотличим от нацизма, который тоже использовал полемику против коммунистического геноцида, которая часто целиком акцептируется правительствами в Восточной Европе.

Есть еще одно обстоятельство: в советское время мы все не хотели говорить об инициативном участии в Холокосте, мы не хотели говорить о том, что люди по собственному желанию принимали участие в массовых убийствах евреев. Это как бы нарушало некоторые табу советского сознания. И поэтому мы оказались в трудном положении, когда пришлось об этом говорить, теперь это часто в Восточной Европе объявляется пропагандой. Издательство "Европа" планирует издать серию книг, посвященную именно истории и теории Холокоста и его судьбам - политическим и не политическим в современном мире. И наше обсуждение, мне кажется, будет очень полезным с участием такого специалиста в этом вопросе, я бы сказал, практика в исследовании этого преступления, как господин Зурофф.

0

0