Русская фантастика: в упадке или на подъеме?
В солидных литературных журналах, на страницах авторитетных газет не раз за последние годы возникали дискуссии о судьбах русской фантастической литературы. Дискуссии вели, в основном, люди сторонние или из "цеха" фантастов давно ушедшие. И лейтмотив звучал для фантастики приговором. Чаще всего он оформлялся в виде вопросов: "Где социальная фантастика?" "Где философская фантастика?" - и т.п. Во всех случаях подразумевался ответ, что ничего этого в современной фантастике нет. Для людей, знакомых с действительной ситуацией, это утверждение звучало крайне странно. Складывается впечатление, что: а) специализированные фантастические журналы никто из "внешних" критиков не читает; б) самих современных книг тоже никто из них дальше обложки не видел. Во всяком случае, логика, прямо формулируемая, нередко следующая: "посмотрите, что здесь на обложке нарисовано - какая может быть социальная фантастика?"
Понятна печаль над общим упадком качества жанровой литературы вообще и фантастики в частности. Но здесь есть вина и самих "грамотных" фантастоведов - критиков и филологов. В год на русском языке выходит не более чем 2-3 фантастоведческих книги, и далеко не все они посвящены "своей" фантастике. Выход каждой такой книги - событие, и не такое уж маленькое.
Книга историка, писателя и общественного деятеля Д.М.Володихина - ответ всем бичевателям современной упадочнической фантастики. Название ее "Интеллектуальная фантастика" уже бросает вызов многочисленным "мэйнстримным" диспутам о судьбе жанра. Кстати, Володихин выводит в поле дискуссии само понятие "мэйнстрим", "основной литературный поток", ставит под сомнение право "реализма-модерна-постмодерна" на этот титул - но это тема побочная. В целом же перед нами спокойный и взвешенный, подлинно научный разбор "интеллектуальных" с точки зрения автора произведений отечественной фантастики.
Само слово "интеллектуальный", с точки зрения автора, - не похвала, а научный термин. "Интеллектуальная фантастика" для него - особое направление в фантастической литературе. В качестве его родового признака он выделяет обращение к "квалифицированному читателю". Выражается оно в привлечении широкого интеллектуального инструментария, в том числе языковых экспериментов. И, разумеется, в наличии в книге некоего духовного стержня.
Володихин вполне убедительно демонстрирует прямую литературную преемственность современных "интеллектуалов" от классических образцов фантастики советского периода. На страницах его книги немало известных имен - начиная с А.Н. и Б.Н. Стругацких и кончая современными авторами самых разных идейных и духовных воззрений. Главное - наличие этих воззрений и подлинно "интеллектуальный" способ их манифестации. Да, современный фантаст в своих попытках обратиться к читателю "квалифицированному" оказывается в крайне трудном положении. Он должен держаться на срединной, разделительной черте между литературой элитарной и массовой, соединять "занимательность" с "философским посланием". "Чтобы читатель, ищущий чистого развлечения, не оказался обманутым, но и читатель, привыкший получать от фантастики нечто более сложное, не ушел обиженным".
Задача сложная - но не значит "невыполнимая". Книга Володихина демонстрирует это со всей убедительностью. Есть запрос на социальную фантастику? Автор демонстрирует все многообразие социального проектирования и антиутопий нынешних фантастов - от прогнозов всепоглощающей глобализации до новой Российской империи. Есть запрос на духовные и философские проблемы? Существует широчайший диапазон духовных мнений, от либерально-материалистических до ортодоксально-христианских. У автора, конечно, есть свои симпатии и антипатии. Но в выражении их он корректен, как и положено настоящему ученому, показывая литературные достоинства любых текстов. Фантастика - широчайшее поле для религиозных, социально-политических и научных дискуссий. А книга Володихина - отличный путеводитель по этому полю, как для читателя, так и для не желающего выглядеть нелепо стороннего критика.
распечатать
