Rambler's Top100 Service

Смутное прошлое

Максим Кононенко
журналист
23 ноября 2007

Я сейчас то тут, то там встречаю тезис о том, что дескать надо валить из страны, раз тут все так. Ни в коем случае, не переубеждая желающих свалить (пусть валят ради бога, от таких, как они, все равно никакого толку), хочу рассказать, что я тоже задумывался о том, чтобы свалить.

Было это в смутное время, то ли когда СССР уже совсем подыхал, то ли когда он уже совсем подох. Я прекрасно помню, как однажды на вечеринке мы делали майонез - потому что его было не купить. Было не купить майонез, чтобы заправить им салат для вечеринки. Все добытое с огромным трудом спиртное на таких вечеринках немедленно ныкалось по углам, потому что его было мало, и все боялись, что не хватит. В итоге все заныкавшие забывали, где и что они заныкали и спиртного становилось еще меньше. Москва была грязная, темная, зачем мы учимся мы не понимали, поскольку был очевидный конец света вокруг, но, несмотря на этот конец света, план жизни не менялся - 120 рублей, 160 рублей, пенсия. Я вот прекрасно помню, что никакого отчаяния не было - мы были молодые, влюблялись, и вся эта ерунда не казалось важной. Тогда я иногда, когда ехал в институт (40 минут на автобусе, потом еще 40 минут на другом автобусе) смотрел на всю эту грязь и слякоть и думал - надо уехать. Куда и как я не думал и не знал. Мои знакомые уезжали в Израиль, но я не хотел в Израиль. Я вообще на самом деле не хотел никуда ехать, я хотел здесь жить так же, как в Америке. Но тоже не знал, как.

А потом случился 91-й год, который для нас был развлечением - мы всю революцию смотрели по CNN, запивая это дело пивом. Нас мало интересовало, что там происходит с этим Белым домом и все такое. Мы только что отработали на шабашке под Загорском, заработали денег, у нас появились новые девушки, первые девушки всерьез и надолго в нашей жизни, мы думали как заработать денег на том, что мы заработали в Загорске (я, например, хотел паять на продажу аппараты АОН). Все было достаточно весело, а уже через полгода вдоль Тверской стояли люди, которые продавали старые тапки, сигареты поштучно и самогон. А между ними бегали огромные крысы. А по телевизору часами выступал мэр Москвы Гавриил Харитонович Попов в черном свитере, который рассказывал о том, как все будет зашибись при демократии. Потом он уходил из студии, а на его место приходил Секо Асахара и часами впаривал зрителям свою лабуду. Тогда же люди, разуверившиеся в Кашпировском и Чумаке, перешли на лечение мочой - а все равно больше нечем было лечиться. Потом в Москве бандиты стали убивать друг друга. Все оставалось темным и грязным, любовь с девушками уже перестала быть цветочной и стала вполне себе бытовой, со всеми вытекающими отсюда проблемами, я уже работал программистом, но мне не платили, и не будут платить еще долго, до 96 года. В тот период моя девушка Таня, мама которой была немкой, а папа был еврей, жила только одной мыслью - эмигрировать в Германию. Туда-таки тогда как раз принимали. Танин старший брат жил в Израиле и, однажды приехав оттуда, рассказывал, что они покупают двухслойную туалетную бумагу, потому что трехслойная - это уже глупо и дорого. Я тогда смотрел на него как на инопланетянина - какая двухслойная туалетная бумага?! Мы жили в состоянии постоянного, непрекращающегося конца света, и никакого выхода из этого не было видно. Конец света продолжался с 90-го по 96-й год - полный, постоянный и непрекращающийся. Но я не уехал никуда. Да и не хотел я никуда ехать. Мне здесь нравилось.

Вот те дети, которым сейчас по 20 лет и которые сейчас постоянно рассуждают о том, что надо срочно сваливать, ибо тоталитаризм - мне так с них смешно, вы бы знали. То, что происходит в России сейчас - это веселая кинокомедия, которую можно просто выключить кнопкой на пульте телевизора. И жить себе в свое удовольствие, не имея больше никакого представления об этой комедии. А пятнадцать лет назад то, что происходило, нельзя было выключить. Оно не выключалось. И ты все время находился в этом кошмаре, который тогда, разумеется, никаким кошмаром и не казался - это была привычная жизнь. Понимаете, купить в таксопарке неизвестный напиток крепостью в 70 градусов со страшной сивухой и пить его, закусывая кусками сахара - это считалось нормальной, обычной жизнью.

О чем вы говорите вообще? Какие пенсии? Тогда ВООБЩЕ НЕ БЫЛО НИКАКИХ ПЕНСИЙ. Годами не платили денег НИКОМУ. И все жили. И выжили. Потому что хотели жить дальше.

И весь этот смешной карнавал, который мы с вами наблюдаем вокруг, все эти "партии" с их "лидерами" - это все рассеется как дым, вы и не заметите. Как не заметили, когда этот карнавал, собственно говоря, начался. Россия переживала в своей жизни столько всего, что даже если завтра нефть будет стоить пять долларов - мы не почешемся. А просто сделаем майонез руками, сходим в таксопарк за "коньячным спиртом", закусим его сахаром - и будем жить дальше. А чего - нам не привыкать.

А неженки могут сваливать. Меньше народу - больше майонезу.

 

0

0