Rambler's Top100 Service

Мое знакомство с Вячеславом Тихоновым...

Александр Костюнин
Председатель Совета директоров ОАО «Судостроительный завод «Авангард»
10 января 2008

В течение рабочего дня приходится отвечать на разные телефонные звонки. Всех не запомнишь. Но один звонок я не забуду никогда...

В 11.14 секретарь из приемной, по прямому, сообщила:

− Вас из Москвы от Народного артиста СССР Вячеслава Тихонова...

− ?!.

− Александр Викторович, здравствуйте, я ассистент режиссера. Вячеслав Васильевич прочитал в московском журнале ваш рассказ 'Рукавичка' и хотел бы встретиться...

 

***

 

Три месяца не складывалось, все что-то мешало... И вот завтра встреча.

На вечернем перроне дорожная суета. Фиолетовые лучи уличных фонарей высвечивают поток белых хлопьев. Громкие голоса пассажиров и провожающих. Редкий смех. Монотонный голос из репродуктора. Мягкий обильный свежий снег под ногами.

В вагон зашел перед самой отправкой. Отыскал свое место. Снял верхнюю одежду, усыпанную холодными талыми каплями. Сел к окну.

 

Какой будет встреча с Вячеславом Тихоновым? Что я о нем знаю?

Что Он − для России?

 

Вячеслав Васильевич Тихонов − Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР и РСФСР.

После ухода от нас Михаила Ульянова, Василия Шукшина, Михаила Ефремова, Евгения Леонова, Сергея Бондарчука, Евгения Матвеева трудно среди современников найти ему равного. Вячеслав Тихонов поражал зрителей не только правильными чертами лица, врожденной статью и приобретенными дворянскими манерами. В отечественном кинематографе он сегодня возвышается настоящим утесом среди прибрежной гальки, по праву считаясь мастером русского слова, мастером паузы, глубокой мысли и философского молчания.

Мастером Чести.

И все это − благодаря таланту, щедро дарованному ему Богом.

Можно смело сказать, что роли, сыгранные в фильмах Станислава Ростоцкого 'Дело было в Пенькове' и 'Доживем до понедельника', Сергея Бондарчука 'Война и мир', Татьяны Лиозновой 'Семнадцать мгновений весны', − обессмертили Вячеслава Тихонова.

 

В середине бандитских девяностых годов влиятельный федеральный чиновник посетовал: 'Тихонов не участвует в политической жизни страны, как ни уговаривали'.

Действительно, народный любимец в одночасье исчез с экранов телевизоров и со страниц глянцевых журналов. Не давал интервью. Не бегал из партии в партию. Не ел с 'руки'... Не рекламировал товары личной гигиены, как многие.

Многие, но не все!

Его коллега по цеху Георгий Жженов, как раз в те годы, непримиримо бросил с экрана: 'Я соломой буду питаться, но в рекламу не пойду!'

Так нужно ли удивляться, что такие мэтры, как Тихонов, отказались залезть в агитационную тачанку и разъезжать с 'батькой' в обозе по российскому Гуляй-полю, восседая на ворохе награбленного шмотья...

За десять лет Вячеслав Тихонов своим принципам не изменил. Он и сегодня не выезжает в свет.

 

Артистам, на мой взгляд, славно удаются только те роли, которые они не играют. Все решает удачное попадание в свой характер, образ мысли, темперамент. Иногда вопреки оценке режиссера, как это случилось в киноэпопее 'Война и мир' с образом Андрея Болконского.

Автор романа − великий русский писатель Лев Толстой − раскрывает внутренний мир князя Болконского такими словами: 'Да, да, вот они те волновавшие и восхищавшие и мучившие меня ложные образы, − говорил он себе, перебирая в своем воображении главные картины своего волшебного фонаря жизни, глядя теперь на них при этом холодном белом свете дня − ясной мысли о смерти. − Вот они, эти грубо намалеванные фигуры, которые представлялись чем-то прекрасным и таинственным. Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество − как велики казались мне эти картины, какого глубокого смысла казались они исполненными! И все это так просто, бледно и грубо при холодном белом свете того утра, которое, я чувствую, поднимается для меня'. Фраза принадлежит литературному персонажу, а мне слышится голос Вячеслава Тихонова.

Чтобы достоверно сыграть положительного героя, нужно быть им.

 

***

 

Подъехали к даче в полдень. Погода безветренная, пасмурная и влажная. Не декабрьская.

У входа − указатель на столбе: 'Павлов Посад 60, Пеньково 440, Берлин 1750'. Это названия населенных пунктов неразрывно связанных с рождением Вячеслава Тихонова. Рождением биологическим, творческим, надвременным.

Великий затворник встретил меня на веранде. Мы познакомились, теперь уже очно. Сначала я чувствовал себя скованно. На меня, в ожидании подвоха, пристально смотрели глаза человека мудрого, уставшего, повидавшего жизнь.

Может, виной тому неудачно пройденный фэйс-контроль?.. Другим представлялся автор сентиментального рассказа?

Понимаю... Моя собственная жена и то в сердцах сокрушается: 'Ты посмотри на себя в зеркало... Посмотрел? Ну, какой ты писатель?!' А один из старшеклассников, побывав на моем творческом вечере в школе, затем в сочинении откровенно признался: 'Сперва я подумал, что это зашел охранник Костюнина, а потом оказалось, что это сам писатель и есть!'

Что послужило причиной настороженности в данном случае, не знаю, да это и не важно. Главное − 'холод' держался недолго.

Я подарил свой сборник 'В купели белой ночи'. Кратко рассказал о себе.

Со стороны ворот послышались веселые голоса. Вячеслав Васильевич оттаял:

− Мои внуки возвращаются, − произнес он, сделав заметное ударение на слове 'мои'.

По тропинке, довольно раскачиваясь в такт собственным шагам, шли два карапуза в одинаковых комбинезонах в сопровождении мамы. Первый, поднялся на несколько ступенек вверх по крыльцу, увидел меня. Остановился в нерешительности. Затем, не сгибая ног, согнулся пополам, и стал пальчиком ковырять ботик, едва не касаясь его при этом своим розовым носиком-кнопкой.

− Это мы так стесняемся, − с улыбкой произнес довольный Вячеслав Васильевич.

Мальчуганы-близнецы облепили деда и стали на языке, понятном только посвященным, рассказывать об утренней прогулке. Меня они тоже приняли в свою компанию. Я посадил себе на колени Георгия, а Славик остался на коленях у дедушки. Или наоборот.

Потискавшись с дедом, потеревшись накоротке родными душами, мальчишки пошли заниматься дальше по распорядку. Мы остались вдвоем.

− Саша, я прочитал твой рассказ 'Рукавичка', он мне очень понравился. В судьбе киноактера многое зависит от режиссера. Но без драматургии нет настоящего кино. Полонский написал прекрасный сценарий о школе. Очень смелый по тем временам. И готовый фильм долго не выпускали. Все требовали что-то выбросить, перемонтировать. Гавриил Николаевич Троепольский написал добрую повесть о собаке. Он жил в Воронеже, никогда не рвался ни в какие президиумы. Простой, порядочный, очень талантливый, мудрый человек. 'Белый Бим...' − это ведь не только о собаке. Это разговор о людях, о жизни. О том, что каждое живое существо индивидуально и нельзя судить всех по одним стандартам. Лев Толстой - отдельный разговор. Мне близки поступки князя Андрея. Его нравственные искания. Помнишь разговор Пьера и Андрея на пароме? Перечитай.

Вячеслав Васильевич говорил, и мне с ним было легко и понятно. Он делал паузы, что-то вспоминал, воскрешал в памяти:

− А помнишь, образ дуба... Человек не сразу начинает понимать жизнь, он проходит через страдания. В твоем рассказе есть глубина, есть второй и третий план, есть чувства. Это хороший материал для сценария. Не переживай, если он понравится не всем. Те, кому не понравится, пусть идут 'на тусовку', как сейчас любят говорить. Там не нужно ни думать, ни сопереживать. И твой рассказ 'Орфей...' тоже сильный. Я сам не охотник и никогда им не был. А все почему... Однажды в детстве мы с ребятами не нашли, чем занять себя, и я взял из дому духовое ружье. Пошли ватагой к Клязьме. Идем по тропке, смотрю: на березе стая воробьев. Сидят себе, весело чирикают. Я вроде и не сильно целился, взял и стрельнул в центр стаи. И оттуда, сверху, прямо мне под ноги свалился маленький воробышек. Крылышки опущены, на боку перья взъерошены. Капелька крови на клювике... Я гляжу на него сверху вниз и думаю: 'Зачем?' Так жалко стало... И стыдно.

Вячеслав Васильевич закурил, а я, воспользовавшись паузой, попросил разрешения сделать несколько снимков на память.

− А что я должен делать для этого?

− Вы продолжайте рассказывать.

− Ну, хорошо, тогда слушай. Все, чем обычно занимается человек в повседневной жизни, не стоит того. Главного мало. И его не сразу выделишь. Князь Андрей это 'главное' для себя заметил только после Аустерлица, 'то высокое, вечное небо'...

 

Мы о многом еще успели поговорить.

На прощанье Вячеслав Тихонов подарил мне открытку с автографом, на которой изображены персонажи сыгранных им всенародно любимых киногероев, и пожелал, пожимая руку, дальнейших творческих успехов.

Этот насыщенный, откровенный, доброжелательный разговор с Мастером теперь нужно спокойно и всесторонне осмыслить. На это могут уйти даже годы. А вот пожелание 'творческих успехов', как нельзя более кстати уже сейчас.

Направляясь к машине, я невольно обратил внимание на небо. Тучи шли высоко, их порядок смешался, расстроился, появились голубые окна. Окна двигались плавно, как отходящий от перрона курьерский поезд, и через них мне ободряюще подмигивало вечное солнце.

 

***

 

8 февраля 2008 года Народному артисту СССР Вячеславу Васильевичу Тихонову исполняется 80 лет.

В этот день я пожелаю ему счастья, любви, здоровья! Пусть небо над ним всегда будет высоким, вечным и безоблачным.

 

Если Вы или Ваши друзья хотите поздравить Вячеслава Тихонова в День рождения, присылайте свои обращения по адресу kostjunin@karelia.ru с обязательным указанием в теме 'Для Вячеслава Васильевича Тихонова'.

От Вашего имени они будут вручены юбиляру.

0

0