Rambler's Top100 Service

'Топнул ножкою, и побежала вся чиновно-депутатская братия как тараканы'

Депутат Московской Городской Думы
2 апреля 2008

Дмитрий Медведев вчера подверг жесткой критике чиновников и экспертов, задерживающих принятие нового федерального закона об опеке и попечительстве, что явилось закономерным итогом долгой волокиты.

Вообще говоря, существуют два способа принять негодный закон.

Первый из них - сначала собрать группу теоретиков, выдать им грант на разработку закона (можно и иностранный, а можно два - и российский и иностранный, а постараться, то и больше, на разработку 'этапов'). Потом добраться до начальственного тела на уровне федерального министра и зачитать ему с выражением избранные места из пояснительной записки. Перегруженный министр-многостаночник обычно сделав два три несущественный замечания, 'финик этот съест'. Тогда надо дальше прорываться, 'на самый верх'. Но 'на самом верху' время сжато, как газ в баллоне, там нет возможности долго копаться в проблеме, и вот - краткий доклад, основная суть которого сводится к тому, что 'лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным', и на это направлен данный мудрый законопроект, и следует одобрение вместе с высочайшем же повелением.

Теперь 'президентский' или 'правительственный' законопроект в Государственной Думе, и десятки верных Родине ртов кричат 'давай, давай, нечего тут править, нечего рассуждать, сам Имярек внес', и, пролетев с ничтожными правками все три чтения, подписанный и промульгированый закон гордо вступает в свою грозную разрушительную юридическую силу, творя кругом нестроения и смуту.

Все это я наблюдал сам при попытках внести изменения в Градостроительный кодекс Российской Федерации, разработанный на американские деньги маленькой группой людей, гордо именующей себя 'Институт экономики города', а дальше 'впрыснутый' в Государственную Думу высшими властями. Последствия сего документа еще даже до конца не осознаны, еще не в силах даже оценить, сколько возможностей мы с его принятием упустили, ничего существенного при этом не выиграв.

Другой, прямо противоположенный способ 'лепить' плохие законы - это замотать проблему в бесчисленных согласованиях, совещаниях, анализах, консультациях и прочих 'рассмотрениях'. Этот процесс я долго наблюдал в Государственной Думе при попытках в середине 90-х создать федеральный закон об охране культурно и исторического наследия (памятниках истории и культуры). Описывать этот процесс, наверное, нужно не в просьбе, а скорее в раздольной русской песне. Пришлось нам в Москве сначала сделать свой закон на эту тему, потом начать с ним в руках работать с профильными комиссиями Государственной Думы, и уж потом, наконец, удалось принять федеральный закон, который 'оставляет желать', но все лучше, чем ничего.

С принятым же в первом чтении законом об опеке и попечительстве может случиться сейчас смешанный вариант из вышеописанных двух.

Сначала его долго-долго его 'утрясают', обсуждают и всячески 'жуют' чиновники и депутаты. Когда это все превысило все параметры разумного, на них мощно надавил Дмитрий Медведев. Испугавшись, они теперь могут начать с рвением проталкивать недоделанный, недодуманный и несогласованный проект закона через Думу, чтобы скорее доложить высокому начальству о своих победах и одержаниях. И им будет приятно ('от закона, наконец, отделались'), и начальству лестно ('топнул ножкою, и побежала вся чиновно-депутатская братия как тараканы'). А людям потом с этим новым законам придется мучиться, пожинать, так сказать, плоды.

Мне пришлось с этими проблемами работать в Москве уже скоро как восемнадцать лет, и должен сказать, что никогда так тяжело вопросы опеки и попечительства не решались, как в три последние года.

А все почему? Потому, что разработчики Гражданского кодекса РФ отнесли вопросы опеки и попечительства в ведению органов местного самоуправления. Правильно ли? Да, наверное, разумное решение.

Но при этом другое федеральное законодательство обязало нас создать органы местного самоуправления в районах города Москвы, не входящее в соответствии с Конституцией РФ в систему органов государственной власти и самостоятельно реализующее принадлежащие ему полномочия, в том числе по опеке и попечительству. И вот маленькие, искусственно придуманные под давлением 'сверху' муниципальные органы в Москве стали вершителями судеб людей. И, конечно же, не депутаты, и даже на практике не глава муниципалитета (исполнительного органа), а маленький чиновник, который 'отвязался' от системы органов государственной власти и несколько 'одичал' в свободном рыночном пространстве. И вскоре поток жалоб затопил нас. И в других субъектах федерации на местах начались нарушения и злоупотребления, также из-за независимого местного самоуправления.

Через три года спохватились - передали эти полномочия субъектам Российской Федерации, а те в свою очередь делегировали их местному самоуправлению, тем самым восстановили вертикаль власти в этой сфере и создали порядок контроля и обжалования решений в административном порядке. Сейчас, по сведениям уполномоченного по правам ребенка в городе Москвы (московского отраслевого омбудсмена) ситуация в последние три месяца начала выправляться. А сколько человеческих судеб было затронуто этим решением за три года, сколько пострадало детей и их близких!

Вот в этом тоже скрыт очень важный момент - необходимо учитывать взаимодействие, совместное действие норм различных законов, учитывать региональные и территориальные различия, различия в социально-экономическом положении различных городских и сельских сообществ использованием различных методик и подходов.

Так в Москве, например, три года назад проходило острое обсуждение вопросов патронатной семьи. Был накоплен в одном из детских домов опыт серьезной патронатной работы с использованием уполномоченных служб из специалистов - педагогов, психологов, медиков. Это опыт известен сегодня во всем мире. В дальнейшем был разработан в других местах иной подход к патронатной семье, тоже, наверное, заслуживающий внимание. Когда эти подходы были представлены в городскую Думу, мы сумели, достаточно активно обсуждая эти вопросы, найти компромиссные формулировки и закрепить их в законе. Естественно, что сегодня я с ужасом слежу за тем, как обсуждается этот вопрос в Государственной Думе и жду очередной 'ломки дров', после которой мы можем потерять то, что нами создавалось годами.

Поневоле воспринимаешь порой Государственную Думу как 'орудие большой разрушительной силы' (в советскую старину диссидентствующие шутники так называли Госплан СССР).

По существу, полагаю, сегодня надо разделить две группы вопросов - опеку и попечительство, с одной стороны, и патронат и приемную семью - с другой, и посвятить новый федеральный закон только теме опеки и попечительства. При этом нормами закона следует обязательно предусмотреть привлечение к решению этих вопросов не только муниципальных служащих, но и депутатских корпус органов местного самоуправления, упорядочить механизм принятие решений, создать систему разумных и достаточных процедур, установить порядок государственного контроля и административного обжалования, участия общественности в принятии решений, общественный контроль за детскими и инвалидными учреждениями, а также особо остановиться на проблемах опеки и попечительства взрослых недееспособных или ограниченно дееспособных инвалидов, и отдельно, и особо - алкоголиков и наркоманов. Необходимо максимально защитить не только права опекаемых, но и честь, и достоинство опекунов и попечителей, людей, выполняющих благородную миссию.

Многое наработано по данным вопросам в субъектах федерации, надо бы проанализировать их законодательство. И, главное, не всегда стремиться сделать федеральный закон актом прямого действия, оставлять пространство для законодательного адаптации норм федерального закона законами субъектов Российской Федерации к региональной специфике.

Вообще надо отходить в такого рода социальных вопросах от конкурирующих схем принятия законов, а переходить к согласованным законотворческим действиям, когда Российская Федерация принимает Основы законодательства, содержащие, преимущественно, рамочные нормы, а субъекты федерации развивают и конкретизируют их применительно к условиям жизни, традициям, опыту и возможностям регионов. Не надо забывать, что там, где регионы исключаются из регулирования социальных вопросов, место их законов занимают документы гораздо более низкого качества - ведомственные и должностные локальные нормативные акты - приказы, инструкции и разъяснения. Прямо скажем, замена не из лучших.

Вопросы же патронатной и приемной семьи надо, по-видимому, выделить в отдельный федеральный закон, который следовало бы назвать 'Основы законодательства о патронатной и приемной семье', где установить основные принципы и параметры регулирования этих вопросов, федеральную защиту и гарантии, помощь регионам по субсидиарному принципу, а в то же время дать возможность регионам вскрыть свои собственные возможности и реализовывать свой накопленный опыт, зачастую уникальный. Федеральные законы должны расширять социальные возможности граждан, общественных организаций, местного самоуправления и регионов в деле социальной защиты, а не топтать эти ростки, 'как слон в посудной лавке'. Попросту говоря - не уверен, не принимай норму прямого действия, установи рамочное регулирование, а если совсем не знаешь, что делать, то просто сформулируй основные принципы и приоритеты.

'В сомнении воздержись', - говорили древние римляне.

0

0