Rambler's Top100 Service

О запросе на разум

Александр Ципко
Главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований (ИМЭПИ) РАН
17 Ноябрь 2008

Комментарий к книге академика Андрея Кокошина "Размышления о технократии и технократах" /Москва, URSS , 2008 г.

 

Я лично воспринял тезисы Андрея Кокошина о технократии как призыв к рационализации новой России, к избавлению от наших российских абсурдов, с которыми мы свыклись, но которые, на самом деле, лишают нас шансов на будущее. Автор книги призывает к моральной реабилитации и технократов и технократии.

Для Андрея Кокошина технократы - это прежде всего те люди, которые руководствуются своим рациональным мышлением 'и только затем - своими собственными интересами'. Но из самих тезисов Кокошина вытекает более широкое определение технократии. Из анализа истории технократии второй половины ХХ века получается, что успешными технократами были, прежде всего, специалисты-патриоты, которые свою, данную им от природы рациональность, свою способность содействовать рационализации и оптимизации процессов принятия решений посвятили целиком процветанию своей Родины. Из текста работы Кокошина следует, что на самом деле подлинными модернизаторами являются не 'приватизаторы', а тем более не политики-популисты, а технократы, люди, обладающие уникальными способностями, специальными навыками и знаниями для планирования развития в долгосрочной перспективе, обладающие пониманием закономерностей развития техноэволюции (стр. 9).

Андрей Кокошин напоминает о том, что французские технократы, которые руководствовались духом голлизма, духом национального возрождения Франции как великой державы, 'делали все, что можно, добиваясь создания собственной атомной промышленности, ракетостроения, сохранения национальной авиационной промышленности, создание собственной электроники и прочих наукоемких систем'. Андрей Кокошин напоминает, что 'японское экономическое чудо', т.е. экспансию японской промышленности на мировых рынках подготовили 'высококвалифицированные, высокопатриотичные технократы', которые стояли во главе министерства внешней торговли и промышленности Японии. Эти технократы вместе с японскими университетами, представителями других ведомств (от себя добавлю - вместе с высокопатриотичными сотрудниками министерства статистики) готовили долгосрочные и среднесрочные планы индикативного развития страны.

Так вот, при чтении тезисов Андрея Кокошина получается (об этом он сам не говорит, но вывод напрашивается сам собой), что самый главный абсурд современной России состоит в том, что она очень долго игнорировала технократов как основной источник возможной модернизации страны. Получается, что без технократии и технократов все наши разговоры об 'И' повиснут в воздухе. Беда наша состояла в том, что мы, уходя от коммунизма, действовали с точностью до наоборот по сравнению с послевоенной Францией и Японией. Мы изничтожали на корню, слава богу, только морально и экономически, нашу технократию. Я говорю 'слава богу', ибо, как напоминает Андрей Кокошин, в 1930-е Сталин, на которого многие молятся как на отца индустриализации, уничтожил физически значительную часть интеллигенции, в том числе и инженерной, уничтожил в первую очередь людей, способных к самостоятельному и рациональному мышлению. 'Тяжелейшие потери, - пишет автор книги, - советская технократия, наши научные и инженерные кадры понесли от сталинских репрессий конца 1930-х годов. Были репрессированы многие руководители наркоматов, ведавших развитием промышленности, руководители предприятий, видные ученые-творцы вооружений' (с. 19).

Чтение тезисов Андрея Кокошина о технократии дает более глубокое, чем прежде, по крайней мере, для меня, понимание причин разрушительности реформ начала 1990-х. И проистекали эти непропорциональные задачам реформ разрушения не только из-за их запредельной идеологичности, из-за полного забвения принципов экономической и социальной рациональности, но и из-за абсолютной некомпетентности, непрофессионализма самих творцов этих реформ. Кстати, об этом же пишет в своих воспоминаниях Джордж Сорос. В правительстве реформаторов не было ни одного профессионала в точном смысле этого слова, ни одного технократа, обладающего познаниями в тех отраслях промышленности, которые подлежали реформированию. Правительство реформаторов было типично революционным правительством. Оно состояло целиком из бывших специалистов по политэкономии социализма, ставших за несколько месяцев рыночниками, и популярных публичных политиков типа Николая Федорова. И в этом лично я не вижу вины самих членов правительства Гайдара. От такого соблазна, как участие в правительстве, было трудно отказаться. Но поражает, что технократов отстранил от власти технократ-строитель Ельцин. У нас в 1990-е, в отличие от Франции и Японии 1940-х и 1950-х, любая осмысленная государственная стратегия в области развития промышленного производства на протяжении почти 15 лет, до второго срока президентства Путина, воспринималась в штыки, как признак 'совковости'. Разве это не очередной российский абсурд! Сам тот факт, как пишет Андрей Кокошин, 'что в 1990-е годы роль технократов в принятии экономических решений, оказалась сведенной практически к нулю' (стр. 21), говорит о том, что на самом деле мы поменяли советский абсурд на новый демократический. Хотя, справедливости ради надо признать, и об этом пишет в своей книге Андрей Кокошин, что, несмотря на то, что в СССР существовал открытый конфликт 'между начетнической частью партийной номенклатуры, всеми силами старавшейся блюсти 'идеологическую чистоту', и технократами, все же последние обладали достаточным весом и политической силой. У технократов в СССР был хотя бы такой заступник, как Николай Алексеевич Косыгин. В демократической России у технократов не было такого заступника.

Изучение тезисов Андрея Кокошина приводит меня к выводу, что главным абсурдом новой России, страны, которая до сих пор обладает значительным профессиональным ресурсом, является дефицит запроса на технократов, на людей, которые обладают способностью системно мыслить, учитывая все тенденции развития нашей техногенной цивилизации. Мы, как считает Андрей Кокошин, не решили, к примеру, даже такую простую задачу, как 'революцию менеджеров'. У нас 'во главе многих крупнейших компаний остаются их основные владельцы - подобно тому, что преобладало в западных капиталистических странах в начале прошлого столетия' (стр. 22). От себя могу добавить (о чем в прямой форме не говорит автор книги), что у нас ни на уровне массового сознания, ни на уровне массовой культуры нет понимания, что время революции и политиков-популистов кончилось, что надо прежде всего ценить тех людей, которые умеют делать реальное дело, надо ценить и почитать 'умные головы'.

Все-таки среди всех 'И', о которых часто говорит наш нынешний Президент, на первом месте стоит интеллект. Без интеллекта и способности к рациональному мышлению не будет ни инфраструктуры, ни инноваций. Да и сама инициатива без интеллекта может обернуться бедой. Я оцениваю работу Андрея Кокошина, известного своими реальными достижениями на поприще государственной деятельности, как призыв технократа-патриота не допускать к принятию стратегических решений 'носителей лженаучных идей', как призыв реабилитировать в конце концов основы современной цивилизации, реабилитировать знания, истину, интеллект, способность к рациональному, системному мышлению.

Загружается, подождите...
0

Error: Can't open cache file!
Error: Can't write cache!