Rambler's Top100 Service

О морали и нравственности

Депутат Московской Городской Думы
25 марта 2009

Стремительное внедрение достижений науки в 20 веке, возникновение нового типа открытого информационного общества и нарастающие процессы глобализации неизбежно деформируют сложившиеся в течение столетий поведенческие стереотипы и ставят перед угрозой ревизии традиционные ценности общества, тесно увязанные с моральными и нравственными критериями поведения людей. Этот вызов остро стоит сегодня, как перед мировыми религиозными конфессиями, стремящимися сохранить и удержать от распада традиционные ценности, так и перед секуляризованным обществом, где противостоят друг другу традиционные гуманистические идеалы и якобы 'революционные', ревизующие 'устаревшую' мораль либертарианские идеи. Например, острые дискуссии происходят сегодня по вопросам взаимоотношений христианской нравственности со светским 'прагматизмом', о границах допустимого в крайне важной группе вопросов планирования рождаемости и использования клеток эмбрионов человека.

Так, недавно на официальную позицию Римско-католической церкви обрушились правозащитники из африканских стран, обвиняя ее руководство в том, что, не одобряя и даже запрещая верующим использование механических противозачаточных средств, таких как презерватив, оно тем самым спровоцировало эпидемию ВИЧ в африканских странах.

В этой связи необходимо отметит, что мнение о том, что сексуальная жизнь служит исключительно задачам деторождения, а секс даже в браке греховен, является в церковных кругах пока еще очень живучим воззрением, доставшимся нам в наследство от средневековой Европы. При этом данные взгляды немногих церковных традиционалистов сегодня уже не разделяют большинство верующих христиан. Полагаю, что всесторонне и непредвзято рассмотреть эти проблемы на рациональном уровне и выработать разумные и логичные подходы сегодня крайне важно, как для руководителей мировых конфессий, так и для светских политиков и лидеров общественного мнения.

Более того, неограниченное размножение людей, как показывает исторический опыт, часто приводит к тому, что роль регулятора численности населения берут на себя голод, болезни и войны. Понимая это, некоторые достаточно традиционные христианские издания рассказывают верующим, как им построить свою сексуальную жизнь в браке, используя биологический календарь, чтобы избежать нежелательного зачатия. То есть, все равно планировать семью, но иными способами. Чем же в этом случае этим же 'учителям народа' помешал презерватив? А некоторые их них и сегодня еще говорят, что использование презерватива - это якобы 'грех Онана', того самого Онана, который в библейские времена не захотел 'восстановить семя' жене своего покойного брата. Не хотел от нее детей иметь. Но причем здесь презерватив? В библейские времена и резина-то не была изобретена.

Очевидная понятийная и смысловая 'натяжка' имеется в подобных рассуждениях. Неужели из-за такой натянутой экстраполяции истории из Ветхого завета умерли недавно в Африке тысячи людей? Как это могло быть допущено в наши дни? Это - первый сюжет.

Сюжет второй. Президент США Барак Обама, позиционирующий себя как верующий протестант, сегодня снимает ограничения на использование человеческого эмбрионального материала для получения стволовых клеток, способных сделать 'переворот в медицине' и 'осчастливить' людей.

Попросту говоря, забирать у женщины эмбрион при медицинском аборте, причем часто на поздних стадиях развития, а, возможно, и при выращивании 'стандартных' эмбрионов человека 'на заказ'. Обоснованием является юридическая фикция: плод, дескать, является 'частью тела' матери, и та вправе делать с ней, что хочет. Как, например, доноры: сдают кровь, костный мозг или предоставляют для пересадки свои органы.

Самой показательной в этом плане была недавняя дискуссия в британских политических и юридических кругах о возможности предоставить матерям-инвалидам путем вмешательства в развитие плода в ходе беременности возможность родить такого же ребенка-инвалида, как она сама. Ну, скажем, ослепить ребенка в утробе слепой женщины. Неужели кто-то может считать подобное торжеством прав и свобод личности?

Этот пример 'защиты прав и свобод личности' по-британски заставляет содрогнуться многих, а вот для значительной части неверующих и не задающих вопросы людей получение эмбриональных стволовых клеток представляется лишь чем-то вроде простой медицинской процедуры. А для верующих и думающих это выглядит жутковато: младенца вынимают из тела матери, разбирают на части и вводят полученную смесь 'старцу с целью его омоложения'. Даже если эти клетки вводят тяжело больному человеку по строгим жизненным показаниям, то, все равно, получается вампиризм какой-то, прямо граф Дракула или Жиль де Ретц нашего времени.

Нельзя не видеть того, как современное общество разделяется во мнениях по данной группе вопросов, носители полярных точек зрения обрушиваются друг на друга со всей силой негодования: атеисты и прочие сторонники 'прогресса' обвиняют традиционных христиан в 'дремучести', а те, в свою очередь, обвиняют оппонентов в преступной аморальности.

Когда агностик или атеист спорит с верующим христианином, то единственным, что может им помочь установить мир и найти общий язык, является, как ни удивительно, естественнонаучное знание. Ведь для 'прогрессистов' наука занимает центральное место в мировоззрении. Современные же, образованные христиане, иудеи и мусульмане не могут не сознавать, что великий замысел Творца воплощен в сотворенном им мире через законы природы. Такие законы, впервые обнаруженные Ньютоном, Эйнштейном, Менделеевым, Лавуазье или Менделем, являются, на самом деле, не 'законами Ньютона' или 'законами Менделя', а результатом осознания разумом ученого элементов замысла Творца о сотворенном им мире, это законы Бога-Отца, которые он заложил в фундамент мироздания.

Тут и обнаруживается рациональная основа для трудного диалога, в котором, если стороны захотят все решать по-своему, то все равно не договорятся, а если вместе будут искать истину, то смогут выработать хотя бы 'рамочный' консенсус. Договариваться же следует, ставя защиту права на жизнь человека (в том числе ребенка в утробе матери) за основу, ибо в безусловности ценности человеческой жизни сомнений у обеих сторон нет.

Как же на этом рациональном пути может решаться вопрос с механическими противозачаточными средствами?

У здорового мужчины ежедневно образуется огромное множество сперматозоидов, которые все через непродолжительное время погибают и замещаются новыми мириадами клеток. У женщин же раз в лунный месяц созревают одна или несколько яйцеклеток, которые, оставшись неоплодотворенными, также погибают. Все эти клетки-гаметы не способны самостоятельно дать начало новому организму. Ну и что же в этот процесс вносит презерватив? Как возникали и исчезали гаметы, так и продолжается, что при воздержании, что при использовании биологического календаря, что при использовании механического противозачаточного средства.

А вот тезис о том, что плод является частью тела матери, представляется заведомо ложным именно с научной точки зрения. Даже оплодотворенная зигота, будучи всего одной клеткой, несет в себе новый неповторимый набор генов, полученный в результате кроссинговера при мейозе в гаметах и последующей интеграции генетического материала при оплодотворении. А это значит, что, совершая аборт (даже микроаборт, который происходит, скажем, при использовании внутриматочной спирали), женщина уничтожает неповторимый, совершенно индивидуальный организм на стадии его развития, тем самым, нарушая право на жизнь нового, еще не родившегося человека. Тут логика на стороне выступающих против абортов.

Некоторые сторонники якобы 'компромиссной' точки зрения пытаются выставить в качестве аргумента в защиту аборта то, что электрическая активность мозга зародыша наступает примерно к третьему месяцу внутриутробного развития, а, следовательно, только после этой стадии зародыш можно 'считать человеком'. Такое оправдание аборта на ранних стадиях использовала советская медицина в середине прошлого века. Но наука о человеке, о тонкой связи его генотипа, фенотипа и особенностей онтогенеза все время развивается, и кто сегодня определит, с какой стадией эмбрионального развития человека связана человеческая индивидуальность. Природа здесь не дает нам ответа, и тот, кто принимает здесь какую-либо гибкую, пластичную точку зрения, допуская на любых стадиях беременности 'моральную нейтральность' производства аборта, берет на себя огромную ответственность, подменяя точное научное знание своим частным мнением.

Равно как и подменяет своим частным мнением непреложные данные о зачатии и развитии человека тот, кто постулирует неприемлемость использования механического противозачаточного средства, изолирующего гаметы от слияния в зиготу (презерватив), ссылаясь при этом на произвольно трактуемые библейские тексты или иные источники.

Надо помнить, что в истории древнего Израиля был период, когда необходимо было довести численность народа до уровня, обеспечивающего его надежное сохранение и выживание. В это время и были сформулированы требования максимального увеличения деторождения, запреты на уклонение от этого 'общественного долга'. Брак был практически обязателен для мужчин и женщин, брат должен был 'восстановить семя' жене умершего брата, а самым большим горем семьи в это время было отсутствие детей.

Но уже в Новом завете мы видим иное: отказ от брака и деторождения рассматривается, в частности, как особый путь христианина, но только такого, который может 'вместить в себя' воздержание (реализация этого трудного пути осуществляется в монашестве). Остальные люди должны жить в согласии с законами природы и общества, следовательно, стараясь не допускать возникновения голода, мора, войн и наступления вслед за ними одичания людей и распада социальных институтов, а значит, рационально планировать рождаемость. Человек - не крыса, и не таракан, он мыслит, он должен быть разумным, реально заботиться о будущем своих детей и внуков!

Резюмируя сказанное, можно сказать, что целям регулирования рождаемости и планирования семьи могут служить и биологический календарь, и презерватив, и гормональное противозачаточное средство, но не может использоваться аборт, влекущий за собой уничтожение нового человека (речь не идет об острых клинических ситуациях, когда надо спасать жизнь самой женщины, этот случай не является предметом рассмотрения).

Тем более нельзя лечить людей, убивая детей в утробе матери и забирая донорский материал. Подобные пути осуждаются всеми великими религиями, похожие эксперименты СС были осужден также в Нюрнберге.

Плохо, что эта проблема сознательно извращается изображающими из себя 'гуманистов' сторонниками лечения клетками эмбриона человека.

Надо отметить, что по моральным соображениям никто не может быть против того, чтобы у самого нуждающегося в лечении человека были в течение жизни взяты стволовые клетки, размножены, депонированы в 'банк клеток', при необходимости стимулированы к формированию определенных 'ростков' и пересажены ему же самому. Да, эти методики сложны и еще не отработаны, вот и надо активнее развивать это направление, а не заниматься недопустимыми с моральной точки зрения методами, основанными на уничтожении еще не родившихся людей, равных каждому из нас достоинстве, чья жизнь уникальна и бесценна, как и жизнь любого из нас.

Русская Православная Церковь осторожно высказывается по такого рода вопросам. Так недавно с высокой трибуны было заявлено, что 'презерватив - не панацея', что нужно и нравственное воспитание человека. Кто же спорит, нужно, конечно. Хотелось бы, чтобы Русская Православная Церковь, среди клириков которой много высокообразованных людей, в том числе и с естественнонаучным образованием, заняла бы по данному вопросу современную, нравственную, и вместе с тем подлинно научную позицию.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

0

0