Rambler's Top100 Service

Выборы мэра Карачаевска как постановка вопроса: существует ли правосудие в России?

адвокат, к. ю. н., член экспертного совета при комитете по международным делам Совета Федерации ФС РФ
1 апреля 2009

Необычный спор об избирательных правах, достойный специального исследования, стал предметом международного правового коллоквиума, недавно прошедшего в Москве. Семь адвокатов из Германии, Чехии, Израиля и России изучили тома документов, проанализировали правовые и политические аспекты дела и пришли к единодушному мнению. Вниманию читателя предлагается отчет о коллоквиуме, подготовленный одним из его участников.

В новейшей истории России чрезвычайно редки примеры восстановления справедливости по суду. По пальцам можно пересчитать приговоры и решения, защищающие и восстанавливающие права человека, в особенности, избирательные права. Общество явно нуждается в суде, которому можно доверять, поэтому потешные телевизионные судебные процессы пользуются успехом: здесь суд вдумчив, подсудимых зря не накажет, его вердикт понятный и справедливый. Хорошо бы так было и в обычном суде :

Как ни горько сознавать, но пока в реальной жизни ожидания справедливости оправдывают вердикты правосудия не отечественного, но заграничного - Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Его решения ждут годами и, дождавшись, получают огромную инъекцию неприятия российского правосудия: европейское судебное решение справедливое, законное, хотя зачастую запоздалое и неисполнимое.

Тем больший интерес вызывают дела, в которых видно нечеловеческое упорство соищущих правды и защиты - подтверждение все еще живой надежды на отечественное правосудие. Одному из таких дел по избирательному спору мы посвятили международный правовой коллоквиум и не ошиблись в избранной теме. Исследование, проведенное коллоквиумом, показало беспрецедентность этого дела: 2 года судебных тяжб, 47 судебных решений, около 150 судебных заседаний и все это не разрешило дела, а наоборот запутало его окончательно. Ангажированные, явно незаконные и несправедливые решения Верховного суда Карачаево-Черкесии (в этой республике началось и продолжается дело) завели всех участников в тупик, в результате судейского марафона появились взаимоисключающие документы и решения. Власти попытались прервать череду разбирательств и решением суда определить Сапарбия Лайпанова победителем выборов на пост мэра Карачаевска. Так он вступил в должность через 6 месяцев после окончания выборов, когда и подлинных бюллетеней уже не существовало, и оснований для такого решения просто не было. Это действие не исчерпало конфликт, не остановило протестные акции, не прекратило судебные разбирательства.

Уникальность этого дела состоит и в том, что выигравший выборы, но не назначенный на пост мэра Магомед Боташев до сих пор не отступает и уже два года продолжает борьбу за пост мэра в судах, ломая известный стереотип 'победителя не судят'. Он ломает и другие стереотипы, - легитимность власти проигравшего выборы, но признанного мэром С.Лайпанова так и не возникла из факта пребывания в должности, а спор о результатах выборов и законности полномочий градоначальника не перестает быть актуальным.

Как это все происходило

Кратко обстоятельства дела таковы. 11 марта 2007 года состоялись выборы мэра Карачаевска, второго города Карачаево-Черкессии, расположенного вблизи от знаменитого Домбая. Кандидатами на должность мэра были зарегистрированы независимый кандидат М.Боташев, мэр города С.Лайпанов и работник аппарата муниципального совета Х.Узденов.

Ход выборов и голосование в целом соответствовали закону, хотя на одном из восемнадцати избирательных участков в день голосования произошел инцидент, и выборы там были сорваны. Все другие участковые комиссии подвели итоги голосования гласно, с соблюдением правил подсчета бюллетеней, в присутствии наблюдателей, представителей СМИ. Наблюдателям были выданы заверенные копии протоколов всех комиссий. Полученные результаты не удивили горожан: с небольшим перевесом (более 200 голосов) выиграл М.Боташев. Выяснилось, что из семнадцати участков он одержал победу на шести, получив 5 942 голоса (50,53%). Его конкурент С.Лайпанов (занимавший пост мэра) получил 5 731 голоса ( 48,74%).

В дальнейшем произошли события, которые стали предметом детального изучения коллоквиумом. Избирательная комиссия Карачаевска не подвела итоги голосования при обстоятельствах, не имеющих легального объяснения. По закону она должна была подвести итоги, суммировав уже посчитанные на участках бюллетени в присутствии всех членов комиссии, наблюдателей, представителей СМИ, а при выявленных отступлениях от закона должна была им дать оценку и, наконец, получить ответ на главный вопрос: имеется ли возможность выявить волю избирателей и какова она, эта воля?

Дополним Сталина: а пусть прокуратура считает голоса избирателей:

Этого-то сделано не было, напротив, комиссия оборонялась от наблюдателей, кандидатов и СМИ с помощью ОМОНа, а через несколько дней фактически самораспустилась, так и не объявив итогов выборов. Вместо нее за дело принялась городская прокуратура, которая, заполучив уже посчитанные бюллетени, 'работала' с ними несколько месяцев. Аккурат после 'работы' прокуратуры республиканской избирательной комиссией были установлены новые итоги голосования. Нетрудно догадаться, что пересмотру подверглись результаты только тех участковых комиссий, которые фиксировали победу Боташева. В результате, М.Боташев потерял 170 голосов, а с ними и победу на выборах мэра. Но он не потерял поддержки горожан и веры в справедливый суд, поэтому обжаловал немедленно решение ресизбиркома в суд. А в это время ресизбирком назвал Лайпанова мэром Карачаевска. Дальше начинается судебная часть истории.

Судебная история, достойная книги Гиннеса

Почти 150 судебных заседаний и 50 судебных актов на протяжении двух лет не привели к ясности в вопросе о законности действий прокуратуры, явно превысившей полномочия, в вопросе о подлинности бюллетеней, утративших после вмешательства прокуратуры основное свое свойство - быть документом о воле избирателей. Даже вопрос о том, какие именно протоколы отражают волю избирателей, не заинтересовали суды. Напротив, суды своими решениями породили взаимоисключающие документы и решения. Теперь одновременно действуют и протоколы участковых комиссий, составленные сразу после голосования, и протоколы, составленные после вмешательства прокуратуры и ее 'профессионального' пересчета бюллетеней. Причем повторный подсчет производился дважды. Эта деталь напоминает историю побед 'оранжевой революции' на Украине, когда выборы проводили вплоть до искомого результата. Параллельное существование взаимоисключающих итогов голосования не смущало ни суды, ни республиканские власти, ни мэра Карачаевска. Впрочем, украденная победа не стала поводом для триумфа, мэр периодически сталкивался с протестными акциями горожан, которых не обескуражила, а сплотила общая беда.

Политический контекст дела: что есть модернизация общества в Северо-Кавказской республике?

 

Сейчас в республике изменилась ситуация - к власти пришел новый Президент, который уже обещал разобраться в затянувшемся конфликте. Отставка С.Лайпанова стала очевидной и не без иронии заметим - легитимной. Выражая осторожный оптимизм на справедливое и, видимо, несудебное разрешение спора, хотелось бы обратить внимание на то, что в общественно-политической жизни народов Карачаево-Черкессии (как и ряда других народов Северного Кавказа) значительную роль играют освященные многовековой традицией принципы родовой, клановой и, отчасти, соседской солидарности, почитания старших представителей рода, делегирования права принятия важных для местного сообщества решений главам родовых коллективов, а также представителям главенствующих родов. Этими же принципами руководствуются, в основном, и при разрешении конфликтных ситуаций, стремясь к достижению согласия на основе соглашений между доверенными представителями заинтересованных групп. В результате, в общественном сознании народов Северного Кавказа результаты такого согласия обладают большей значимостью и пользуются большим доверием, чем акты любых органов власти, в т.ч. судебных.

Эти сложившиеся обыкновения и правила общественной жизни даже в советское время учитывались практикой партийно-государственного аппарата и применялись наряду с действующим законодательством и внутрипартийными нормами. Однако, сочетание этих обыкновений и правил с характерными для современного государства демократическими процедурами не стало заботой власти.

В условиях Северного Кавказа, политическая конкуренция, свойственная демократическим выборам, означает не конкуренцию политических организаций и их программ, а, прежде всего, борьбу кланов и родов за те или иные преимущества, сопряженные с осуществлением властных полномочий, а также соперничество лидеров таких групп в борьбе за укрепление их авторитета и повышение их общественной значимости.

События, связанные с выборами главы Карачаевска, и вызванная ими общественная реакция заставили международный коллоквиум прийти к нескольким выводам относительно соотношения исторических традиций и практики власти в современной Карачаево-Черкессии.

Исторически, не исключая и советское время, лидеры родовых сообществ стремились к богатству и укреплению своего общественного положения, прежде всего, в интересах самого сообщества. Накопленное богатство использовалось и для решения коллективных проблем, и для поддержки нуждающихся семей. Приобретаемая власть также использовалась на благо рода, а власть главенствующих родов - на благо всего народа. Это способствовало усилению авторитета лидеров и созданию прочной общественной поддержки их действий.

Формирование в республике государственных институтов современного типа сузило круг возможностей для решения традиционными лидерами новых задач. Отсутствие у органов власти достаточных возможностей для непосредственного удовлетворения потребностей группы, обеспечивающей таким лидерам общественную поддержку, заставляет их концентрироваться на использовании имеющихся инструментов власти для приобретения материальной выгоды, которую легче всего конвертировать в благо для группы, что и принято именовать 'коррупцией'. Именно поэтому подозрения и обвинения в коррупции с завидным постоянством преследуют всех руководителей любого ранга в республике.

Длительный упадок экономики республики (и большей части всего Северо-Кавказского региона), низкая занятость, мизерные личные доходы большей части населения - все это одновременно ведет к сужению экономической базы самих лидеров и к росту претензий к ним со стороны их родственной группы. В результате круг семей, пользующихся поддержкой своего лидера, сокращается, а недовольство основной массы народа растет. Это, в свою очередь, приводит к эрозии традиционных общественных отношений и обслуживающих их институтов.

В таких условиях становится актуальным один из следующих сценариев общественного развития:

- модернизация общественных отношений на основе формирования институтов гражданского общества, развития их сотрудничества с властями, поощрения личной общественной и экономической инициативы. Это требует появления нового типа лидеров, ориентирующихся не столько на традиционные группы поддержки, сколько на широкую общественную самодеятельность разных групп населения;

- восстановление значимости 'старых' общественных ценностей, прежде всего - на основе осознания традиционными лидерами своей миссии - защиты и всемерного продвижения своей родственной группы и других групп, связанных с нею союзами и соглашениями. Для этого требуются лидеры традиционного типа, способные к самоограничению по отношению к естественным в современном мире эгоистическим устремлениям и помнящие, что 'достоинство князя не в богатом убранстве, а в сытом народе'.

Впрочем, как посчитали участники коллоквиума, исследованное показывает не столько противостояние сторонников этих двух путей развития, сколько возможность сочетания этих сценариев, которые, возможно не являются взаимоисключающими. Важно другое - власть не подает знаков о стремлении к модернизации, а исключительно консервативный (если не сказать доисторический) политический подход вряд ли может стать эффективным. Рискну сформулировать жестче: выборы навсегда останутся профанацией, если властью не будут запущены модернизирующие программы. Они должны быть запущены федеральной властью, если республиканская власть опасается их. Рассматриваемое дело показало, что борьба кандидата за свой пост оказывала оздоравливающее воздействие на городскую общину, осознавшую себя субъектом действия. Уменьшилось отчуждение между 'предвластным' Боташевым и общиной, - его избирательный штаб работает по сию пору и собирает вокруг него сторонников. Штаб превратился в политический клуб по местным интересам, где место и время для дискуссий и политических оценок. На этом примере стоит учиться и стоит его изучить отдельно как пример спонтанной 'модернизации снизу'.

А что же суд?

Суд демонстрирует неспособность к переменам - по существу он остался подотделом власти, скроенным еще по советским лекалам, готовым профессионально, иногда не без изящества выполнять и приказ, и каприз власти. Изменились лишь законы, которые надо применять, да и огладываться приходится на европейцев с их конвенциями. Верховный Суд Карачаево-Черкессии по мнению участников коллоквиума по спору Боташева вынес столько тенденциозных актов, что в значительной мере утратил доверие горожан. Горожане демонстрируют детальное знание линий зависимости суда от разных начальников - от сенатора до работников местной администрации и могут рассказать, как именно осуществляется манипулирование судом. На местном масштабе видно все, это же все-таки не Москва:

Международно-правовой аспект дела

 

  Россия является участником ряда соглашений, защищающих права человека и гражданина, в том числе - Европейской Конвенции 'О защите прав человека и основных свобод'. В соответствии с основными обязательствами России, обеспечивается 'равноправие каждого человека перед законом, без различия расы, цвета кожи, национального или этнического происхождения, в особенности в отношении осуществления следующих политических прав, в частности права участвовать в выборах - голосовать и выставлять свою кандидатуру - на основе всеобщего и равного избирательного права, права принимать участие в управлении страной, равно как и в руководстве государственными делами на любом уровне, а также права равного доступа к государственной службе'. А статьи 6 и 13 Европейской Конвенции о защите прав человека и свобод обязывают Россию обеспечить право на справедливое судебное разбирательство и право на эффективное средство правовой защиты. Таким образом, Боташев имеет возможность защиты своих прав в Европейском суде по правам человека и может подать жалобу о несоблюдении статей 6 и 13 Конвенции. Перспективы успешного рассмотрения его жалобы весьма оптимистичны.

Основанием такого оптимизма могут послужить обстоятельства дела, которые с очевидностью указывают на несоблюдение государственными органами (избирательными комиссиями, судами разных уровней) права Боташева на справедливый суд и его права на эффективную защиту. Тенденциозность решений государственных органов объективно подтверждается беспрецедентным количеством судебных заседаний, большим количеством судебных актов, которые так и не разрешили дела, не восстановили его права быть избранным. Эта характеристика применима также и к решениям избирательных комиссий.

 

Заключение коллоквиума

 

Главное, к чему пришли семеро адвокатов, состоит в том, что результаты выборов не опровергнуты последующими пересчетами, судебными актами и перипетиями; они отражают волю избирателей; эти результаты доказывают легальную победу Боташева и могут стать основой пересмотра итогов голосования в суде; органы прокуратуры явно нарушили закон; суды за редким исключением выносили тенденциозные и неправосудные решения.

 

С моей точки зрения важен еще один итог коллоквиума: в действительности, рассмотренное дело - спор о том существует ли правосудие в России. Несмотря ни на что хотелось бы верить, что оно существует. В противном случае роль Европейского суда по правам человека будет возрастать вплоть до отмены российских судов вместе с упразднением суверенитета Российской Федерации.

0

0