Год Медведева
Первый год президента Дмитрия Медведева выдался значительно более сложным, нежели можно было предсказать. Основную проблему все эксперты и наблюдатели (особенно западные) видели в том, как Медведев-президент сумеет выстроить взаимоотношения с Путиным экс-президентом. Многие пугали призраком "двоевластия", которое должно было бы непременно привести к политической дестабилизации и, как следствие - коллапсу страны. Все эти прогнозы делались на основе продления двух основных трендов путинского президентства: максимально благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры и сохранения военно-стратегического статус-кво по периметру российских границ.
Однако именно эти тренды оказались сломленными уже в первые месяцы президентства Медведева. Это, с одной стороны, породило множество новых проблем, но, с другой стороны, резко ускорило процесс адаптации Медведева к новой роли главы государства. Можно сказать, что новый уровень вызовов, перед которыми оказалась Россия в августе-октябре прошлого года, потребовал от Медведева ускоренного профессионального роста. И сегодня очевидно, что Медведев с этим вызовом лично себе успешно справился.
Его реакция на цхинвальскую авантюру Саакашвили, за которой вполне зримо просматривалось натовское если не благоволение, то, во всяком случае - "попущение", была оперативной и адекватно жесткой. А, кроме того - гибкой настолько, что Медведеву удалось предотвратить создание "единого антироссийского фронта" на Западе. А в конечном итоге создать выгодный для нас альянс с Саркози, который позволил не только не уступить ни йоты военной победы, но даже осуществить признание независимости Южной Осетии и Абхазии без усиления конфронтации с Западом.
Когда экономические симптомы глобального финансового кризиса обнаружились и у нас, то есть когда резко вниз пошли цены на весь наш энерго-сырьевой экспорт и, соответственно, биржевые индексы (капитализация нашей экономики), важно было предложить набор мер, сочетавших тактические цели со стратегическими ориентирами. И здесь требовалась безупречная координация между двумя высшими уровнями государственного управления: президентским и правительственным. И как раз здесь прошла на прочность проверку та "тандемократия", по поводу которой раздавалось больше скептических шуток, нежели появлялось осмысленной аналитики.
Сегодня экономисты еще не очень уверенно говорят о том, что мы "дно" кризиса уже прошли. Это значит, что можно подводить хотя бы промежуточные итоги и оценить опыт антикризисного управления, продемонстрированный нашим "тандемом". И тут всякий непредвзятый эксперт вынужден будет признать, что оценка должна быть положительной. Именно благодаря тому, что на посту премьера в самый пик кризиса находился столь опытный, столь авторитетный и столь популярный политик как Владимир Путин, Дмитрию Медведеву как главе государства удалось предельно минимизировать отрицательные последствия общего экономического спада.
Более того, именно надежность управленческой конструкции "президент-премьер" позволила Медведеву в момент максимальной непредсказуемости масштабов и длительности экономического кризиса как в мире, так и в России, начать политическую реформу, которая в итоге должна будет создать третью опору политического режима - эффективную политическую систему. Набор законодательных инициатив, выдвинутых в первом президентском Послании и одобренных парламентом, расширяет доступ в партийно-политическое пространство и одновременно превращает это пространство в своеобразный "питомник" для кандидатов на губернаторские и сенатские должности. Эта реформа, запущенная в жизнь в конце первого президентского года, может дать эффект уже к концу первого президентского срока Медведева. А это значит, что уровень стабильности российской политической системы во втором десятилетии XXI века окажется значительно выше. И ее зависимость от личностного фактора (что дает повод к ее неадекватным оценкам в качестве "авторитарной") будет существенно меньшей.
Самый главный итог прошедшего года: вместо дестабилизирующей конфронтации с Владимиром Путиным и попыток самоутвердиться за счет прежнего президента, Дмитрий Медведев продемонстрировал стране и миру образец эффективного сотрудничества с политиком, который воспринимается значительной частью российского общества в качестве "национального лидера".
Именно поэтому президент Медведев сумел завоевать тот международный авторитет, о котором год назад нам можно было только мечтать. Его теперь воспринимают и на Западе, и на Востоке, и на Юге не как непонятного "преемника", а как вполне сложившегося политика международного масштаба, с которым пора начинать выстраивать контуры глобального стратегического партнерства. Что, кстати, и начинает аккуратно делать президент Обама.
В общем, первый год президента Медведева оказался столь многообещающим, что породил неожиданную трудность. Планка поднята так высоко и при этом самим же Медведевым, что всякая остановка в развитии, пробуксовка в движении к намеченным целям будет болезненно и остро воспринята и в России, и в мире. Так что почивать на лаврах Медведеву не придется. Что, впрочем, явно не в его характере. Он президент-трудяга, и в этом он настоящий преемник Владимира Путина.
распечатать
