Rambler's Top100 Service

"Это - кому? Это - ко мне?"

Павел Данилин, Вячеслав Данилов
10 сентября 2009

Статью президента РФ Дмитрия Медведева "Вперед, Россия!", обсуждают шеф-редактор сайта "Кремль.Орг" Павел Данилин и  главный редактор сайта " Liberty.ru " Вячеслав Данилов.

 

Павел Данилин: Скажи, Вячеслав, как ты можешь определить основной мессидж статьи президента?

Вячеслав Данилов: Месседж? Месседж переводится как "послание", а Послание Президента будет только в ноябре. Этот текст Медведев озаглавил "Вперед, Россия!". И главное в тексте - не "месседж", а призыв.

Павел Данилин: Хорошо, тогда я переформулирую вопрос и сам же на него отвечу. На мой взгляд, основной смысл этой статьи - обращение к неравнодушным.

Вячеслав Данилов: Это правда. И, судя по мгновенной, массовой и, кстати, высококачественной реакции в блогосфере - сфере персональных медиа - неравнодушных весьма немало. А, кстати, вот эти "неравнодушные" - кто они? Что мы о них знаем?

Павел Данилин: Дело в том, что та реакция, о которой говоришь ты, она не совсем "неравнодушная", а больше негативистская. Слишком много того, с чем все несогласны в статье президента, и все захотели рассказать, почему же они несогласны с этим, и где именно несогласны. Президент, собственно, об этом прямо предупреждает в своей статье, когда говорит про некомпетентных критиков. Как ты считаешь?

Вячеслав Данилов: "Негатив" в реакции - это нормально. Неожиданно разбуженный не бросается в объятья разбудившего. Пока важно, что - проснулись. А когда у тебя в 10 утра над ухом - "Вперед, Россия!", ощущение, что человек всю ночь после победы сборной пил.

Павел Данилин: И естественная реакция этого человека - отмахнуться, как от мухи?

Вячеслав Данилов: Президент - не муха. Медведев научился действовать в режиме делиберативной демократии - демократии представительства интересов сред. Он - и это показывает сама статья, но даже в большей степени - реакция на нее - продемонстрировал, что умеет работать на частотах разных социальных групп. Это крайне важно.

Павел Данилин: Мне думается, что вопрос неравнодушных является ключевым в нашем случае. Определить - кто они такие - эти неравнодушные, и мы тем самым поймем, какая часть креативного класса является медведевским авангардом, а какая - пожирателями путинской стабильности.

Вот эти разные социальные группы, о которых ты говоришь. Согласись, ведь задеты - прямо или косвенно - интересы, практически, всех социальных групп. Причем, задеты в плохом смысле этого слова - президент ткнул носом слишком многих - начиная от среды российских алкоголиков, до среды практически внероссийских олигархов.

Вячеслав Данилов: Традиционный стиль "национального лидера" предполагает трансляцию идеологического месседжа через фантомное тело "народа". Но "народ" - это медийный фильтр: он позволяет некоторым содержаниям транслироваться, но определенные сигналы задерживает, при этом даже то, что транслируется по коммуникативной линии "народ - национальный лидер", не может не претерпевать определенной идеологической трансформации. Да, это очень точно - и об этом говорит реакция, которую мы, и наш сайт в частности, отслеживаем и репрезентируем: Медведев - неудобный президент. Он слишком многим - именно как представителям уже устоявшихся сред, медленно, но верно трансформирующимся в этакие устойчивые закрытые сословия - не нравится. Для них статья Медведева - это раздражающий звонок.

Павел Данилин: Знаешь, когда я читал статью, поймал себя на простой мысли. Медведев обращается к нам - тем, кто не мыслит свою жизнь вне России. Это обращение исключает оффшорную элиту и прочую шушеру, которая полагает себя достойной Куршавеля, а Россию недостойной ее - шушеры. В этом контексте статья Медведева является во многом ответом беседе Собчак, Соколовой и Байбакова. Те обсуждают на фоне вагинальной газеты способы свалить из зассанного подъезда. Медведев обсуждает вопрос благоустройства нашего места обитания.

Вячеслав Данилов: Даже больше - ответом на идеологию глянца.

Павел Данилин: Антигламурность Медведева? Это интересная тема.

Вячеслав Данилов: Глянец сегодня - это форма эскапизма.

Вячеслав Данилов: Притом, что скорее всего - это вообще тема и политической стилистики, разумеется. И - скорее альтернативного гламуру проекта. Причем, совсем неочевидно, что этот проект не может сам быть гламурным.

Павел Данилин: Кстати, мне кажется, что я, наконец, понял, почему эта статья появилась сегодня.

Вячеслав Данилов: Почему же?

Павел Данилин: Очевидно же, что это - дата появления - попросту оказалась сдвинута на год вперед. Ровно год назад Медведев должен был презентовать свой план - доктрину Медведева. Помнишь, он же говорил, что план Медведева уже готов, а его потом все упрекали в том, что этот план так и не предъявлен?

Вячеслав Данилов: Ну, если не считать одной немного забавной параллели: "Вперед, Россия!" - кричалка фанатов. А вчера мы победили Уэльс на выезде. Но главный матч - с Германией - впереди, в октябре. Очевидна параллель: Послания - как главного события политической осени - и главного события в спортивной жизни страны, которое случится тоже этой осенью.

Павел Данилин: Сегодня, когда независимость Южной Осетии и Абхазии официально признала третья страна - Венесуэла, можно говорить о том, что это - официальное завершение первого тренда, который длился целый год, определяя политическую повестку. Я имею в виду войну за независимость Южной Осетии. Именно она перевернула в прошлом году всю политическую повестку, ставя в центр внимания не образ будущего, а срочное реагирование на угрозы суверенитету, а также установление новой роли России на мировой арене.

Вячеслав Данилов: В прошлом году карты смешал мировой финансовый кризис и дипломатические последствия победы в Пятидневной войне. Тем не менее, Медведев все-таки начал политическую реформу - достаточно вспомнить его Послание. Мне кажется, Медведев вполне последователен. И еще важная деталь - когда я говорю "Медведев", имеется в виду не только сам Президент, но и некий "коллективный Медведев", Медведев как политический авангард страны.

Павел Данилин: Вторая тема, столкнувшаяся осенью прошлого года с первой, естественно, был, как ты правильно сказал, кризис. Очевидно, что предъявление плана Медведева на фоне этих двух пересекающихся глобальных трендов было бы, по меньшей мере, странно, а скорее, даже несвоевременно.

Так, презентация доктрины Медведева была отложена на год. Ведь, очевидно, что и мировой финансовый кризис как тренд в настоящее время существенно поблек и не определяет повестки дня. Напротив, новый политический сезон начался без определенной повестки, и в этой связи статья Медведева является своевременным представлением проекта, с которым глава государства победил на выборах.

Вячеслав Данилов: Мне кажется, не плана, а определенного стартапа: необходимо предъявить точку, откуда будет осуществляться модернизация. Некий плацдарм для этого авангарда, его вооружение, в конце концов. Что, на ту же коррупцию идти в стилистике советской "черной пехоты"? Вероятно, одной из таких "точек Медведева" будет суд. Реформа суда - одна из тем статьи, прописанных наиболее предметно.

Павел Данилин: Собственно, да, ты определенно прав. План же предусматривает и проекты действий. В нашей же ситуации мы видим скорее образ будущего, нарисованный штрихами. Причем, согласись, образ будущего, отказаться от которого может только психбольной.

Что же касается суда, то это одна из тем статьи, с которой я определенно не могу согласиться.

Вячеслав Данилов: А в чем, на твой взгляд, проблема?

Павел Данилин: Президент пишет, что существующие системы суда, милиции, прокуратуры менять не надо. Это - общая концепция российского руководства на эволюционность перемен. И я бы был готов с ней согласиться, если бы не одно "но". Я лично сталкивался с судебной системой и могу однозначно констатировать, что в нынешнем ее виде она работает во вред российскому государству.

Продажность судей, безразличие судей, готовность штамповать любое решение, которое подсказывает милиция или прокуратура - это те факты, с которыми я сталкивался лично. И это - норма функционирования суда. Посмотри - недавно было сказано, что отстраненная судья, которая вела дело Алексаняна, совершила ошибку, выпустив крупного мошенника на свободу вместо обычного зека. Но ведь мы понимаем, как такие ошибки совершаются и сколько они стоят. Не надо нам "лапшу на уши вешать" - судьи часто совершают коррупционные действия. Очень часто, особенно в арбитражных судах. Но вы слышали хотя бы раз о том, чтобы такого судью поймали и посадили?

А неправосудные решения - то же дело Аракчеева, очевидное неправосудное решение судьи Цибульника - и ничего, все делают вид, что все в порядке.

Вячеслав Данилов: Думаю, тебя бы поддержал и мой коллега Мартынов. Хотя не заметить скрытую цитату из беседы Сталина и Фадеева нельзя. Где взять "других" прокуроров? Где взять "других генералов"? В конце концов, где взять "другую Россию"?

Павел Данилин: Отсутствие общественного контроля, отсутствие возможности наказать прокурора, судью, милиционера - кастовость, круговая порука этой системы - делает невозможной ее эволюцию. В принципе невозможной.

О чем мы говорим - в СССР число оправдательных приговоров, если я не ошибаюсь, было порядка 5-7%. У нас - меньше чем 0,9%. А зато, когда присяжные судят - они оправдывают каждого пятого. В результате прокуроры и следователи лоббируют отмену судов присяжных, а глава государства соглашается с этим лоббизмом, объясняя нам, что других ментов у нас для вас нет.

Я не считаю это достаточным аргументом для того, чтобы содержать правоохранительную и судебную систему, которая разрушает государство. Тем более, содержать ее на мои же деньги, которые я плачу из своих налогов.

Такая вот у меня позиция по данному конкретному вопросу. И мне особенно неприятно, что глава государства, обращаясь за поддержкой своего плана, этого красивого образа будущего, исключает для меня возможность повлиять на это его мнение о невозможности поиска других судей и других ментов, аргументируя это тем, что другой России для нас нет.

Вячеслав Данилов: Да, причем оправдательные приговоры были и по громким делам, и по незаметным - вспомним "Мимино". Но это как раз та проблема, о которой и говорит Медведев: есть устойчивый тренд превращения социальных сред в статусно-стратифицированные группы - сословия. Эти сословия предельно социально эгоистичны, они живут за счет статусной ренты. Это не только чиновники, кстати, и госсектор. Не только те ребята, которые "сидят на трубе". Это, к примеру..., производители медиаконтента. Новостники - которые спят и видят, как новости превращаются в объект "интеллектуальной собственности", то есть собственности информагентств, или - проще - их начальства.

Проблема в том, чтобы устранить этот опасный тренд, но не разрушить общество. Это очень тонкая работа, это хирургия общества. Я, к примеру, очень плохо себе представляю, как такая работа может быть сегодня проведена. Может быть, президент знает?

Павел Данилин: Ты говоришь правильно, но ведь Медведев своей однозначной позицией по этому вопросу попросту пресекает любые предложения по оптимизации системы! Вот в чем беда!

Да, "не навреди!" - это, действительно, главная задача. Но иногда "не навреди сегодня" может обернуться бедой в будущем. Мы были же свидетелями такого периода, правда?

Как-то Михаил Леонтьев рассказывал мне притчу про сапера. Сапер, говорил он, ошибается только однажды. Но зато сапер, который ни разу не ходит на разминирование - это уже не сапер, добавлял он. Поэтому я полагаю, что категоричное нежелание существенно менять ситуацию в полностью сгнившей судебной системе является очень серьезным тормозом, который мешает всем остальным преобразованиям.

Вячеслав Данилов: Мне не кажется, что Медведев не хочет менять судебную систему. Он просто указывает на то, что без диалога с теми, кто составляет судейскую среду, с теми, кто работает в системе юстиции и правоохранительных органов, в надзорных органах - ничего не получится. Жесткие действия эта - да и любая другая - среда будет саботировать. Что делать? Все разваливать или все-таки реформировать? Чему нас научил опыт ЕГЭ? Все же кричали, что система образования - сгнила, коррупция в вузах - страшная. Но - одновременно - пугались ЕГЭ как института, который просто уничтожит высшую и среднюю школы. И что мы видим? Болезненная реформа все-таки дала, на мой взгляд, ошеломительно-позитивный результат! Она стала инструментом социального равенства, она поможет запустить сгнившие социальные лифты, она нанесла невероятно эффективный удар по коррупции! Победа Медведева по линии ЕГЭ в этом июле-августе сравнима по итогам с победой в "Пятидневной войне".

Мне кажется, что опыт ЕГЭ - этот первый крупный реформаторский успех Медведева - должен быть изучен, из него необходимо извлечь уроки и понять, как использовать в иных сферах. В том числе - и в реформе судебной власти.

Павел Данилин: Прежде чем перейти к позитиву, я еще порезонерствую. Мне также кажется, что существенным недостатком этой статьи является место публикации. Доктрина Медведева не может быть обнародована на сайте с пусть и довольно высокой посещаемостью, но таком, который, прости меня, никаких достижений в журналистском мире не демонстрировал. Ну есть такой сайт как Газета.Ру и что? Чем он знаменит-то? Что в последнее время он продемонстрировал публике и общественности такого, чтобы там появилась статья президента? Полагаю, что например, "Эхо Москвы" в таком формате было бы куда более понятным местом публикации, да и Каспаров.Ру тоже был бы объясним, тогда как публикация на Газете.Ру оставила только ощущение недоумения. РБК? Возможно. Взгляд.Ру? Тоже вполне было бы объяснимо. Да и Либерти.Ру я бы понял. А вот Газета.Ру...

Ну и последнее резонерство - мне кажется, что включение в статью, предполагающую общий образ будущего, проектов технологического прорыва (атом, энергия, связь, медицина и т.д.) выглядит искусственно. Понятно же, что очевидные проблемы страны, о которых говорит Медведев, этими вот техномерами не решаются. Тогда зачем их предлагать в статье как пути решения? Они только отводят глаз, только расфокусируют внимание, как мне кажется. И более того, создают впечатление, что президент предложил пути решения, тогда как на самом деле статья этого не предусматривала. Все же главный мессидж, как мы уже сговорились - постановка проблемы и обращение к неравнодушным с призывом сформировать команду для ее решения.

Вячеслав Данилов: Это правда. Масштаб проблем очевидно не соответствует предлагаемым решениям. Экспортом медицинского оборудования можно спасти... ну Сьерра-Леоне, а не огромную Россию.

Павел Данилин: Ты правильно говоришь по поводу прорыва, который дал ЕГЭ, но ведь эта реформа - кардинальная встряска всей системы образования. И она дала позитивный опыт после того, как было сломлено сопротивление общественности. По аналогии с этим вопросом, мне представляется, что судебная система способна заработать как нормальная только и исключительно после очень серьезной встряски, формат которой, впрочем, очевиден точно так же, как очевидны поставленные президентом проблемы.

Вообще, вот эта очевидность - мне кажется, она является пока еще многими непонятой заслугой статьи главы государства.

Понятны и консенсусны проблемы, понятны и приняты обществом наши беды. И необычно то, что об этих понятных и консенсусных вопросах президент говорит естественно, не ретушируя их за бюрократическим воляпюком. Это необычно. Так же, как необычен масштаб выступления - глава государства описал в одной статье весь спектр проблем.

Вячеслав Данилов: На самом деле, не стоит преувеличивать масштаб реформы ЕГЭ. Это же внедрение относительно небольшого инструмента по транзиту из средней школы в высшую, не более. И все эти разговоры о "встряске" - это все в пользу бедных. Проблема в том, что дефрагментированное по сословному признаку общество крайне боится любых, даже минимальных, мер по модернизации. Пусть, вон, суд реформируют, а не Академию наук, к примеру...

Павел Данилин: Вот, вот... Это крайне правильное уточнение. Президентская статья потому и вызвала сразу столько возмущения и непонимания - потому что, как мы с тобой уже говорили, задевает слишком многие группы.

То есть, все бы согласились, если бы глава государства написал статью о проблемах алкоголизма и как с ним бороться. Но когда президент сразу описывает беспощадно все существующие в нашем социуме и государстве проблемы - тут уже многие оторопели.

Вячеслав Данилов: Довольно странно начинать разговор о позитиве в статье Медведева с... негатива. Хотя то, что президент в состоянии выходить с откровенно алармистским, мобилизационным текстом - это здорово.

Павел Данилин: Ведь у нас проблемы социума приватизированы партиями и группами. Вот в чем суть. Президент же в своей статье их деприватизирует и делает достоянием всего общества. Те проблемы, которые, в силу очевидного положения в политсистеме, не могут быть поставлены "Единой Россией", например, или озвучены коммунистами, но которые все равно являются очевидными и осознаются обществом как значимые, были свободно проговорены главой государства.

Вот этот шок и стал для многих читателей неприятным откровением.

Вячеслав Данилов: Здесь еще одна важная проблема для хирургических, скальпельных, решений. Проблема соотношения партийной политики и политики НКО. Нам говорят, что надо развивать партийную демократию и, одновременно, всячески поддерживать НКО. Но уже и сегодня ясно, что эти структуры работают, в общем-то, на одной поляне, а их конкуренция чревата политическими кризисами - внутри одного из таких мы находимся сегодня. Это кризис недоверия партиям с одновременной переоценкой роли НКО при решении социальных задач. С одной стороны - партии с их ресурсами, но высоким уровнем недоверия, с другой - слабые ресурсно НКО, но с высоким потенциалом поддержки в обществе. В особенности эта проблема характерна для Северного Кавказа, о котором Медведев столько написал.

Реальная партизация политической жизни означает вытеснение и поглощение НКО - этот процесс наблюдался, в частности в перестройку. Не исключено, что решение ряда проблем того же Северного Кавказа лежит не в плоскости силовых операций, а в создании региональных партий на базе объединения местных НКО. В федеральном же масштабе нужно четко развести полномочия НКО и политических партий. Это вроде бы незаметная, но важная задача.

Медведев обращается не к политическому классу, а к обществу, поверх политкласса. И общество это услышало. Пока оно - явно - в легком замешательстве. Это - кому? Это - ко мне? Кто это сказал? Общество - рано или поздно - ответит на запрос Медведева. Проблема теперь в том, кем оно себя осознает в этой интерпелляции.

0

0