Rambler's Top100 Service

Уроки Ванкувера или Идеализм последнего разбора

блоггер портала sports.ru, кандидат юридических наук
26 февраля 2010

Девяносто восемь лет назад российских олимпийцев с большой помпой провожали на Игры в Стокгольм. Патриарх, правда, их не напутствовал - исключительно за отсутствием этой позиции в штатном расписании вертикали тех времен. Во всем остальном отличий от сегодняшнего дня было немного.

Сто семьдесят спортсменов, приняв посильное участие в розыгрыше ста двух комплектов медалей, привезли домой четыре - два серебра и две бронзы, разделив в командном зачете место этак шестнадцатое. Тогдашняя 'свобода слова' хорошо согласованным хором назвала это спортивной Цусимой.

В советские времена второе место в олимпийском командном зачете случалось в четверть века раз, воспринималось на всех уровнях как ЧП и автоматом влекло смачные оргвыводы. Место ниже второго всем причастным к предмету могло только сниться и только в запредельных кошмарах.

Ванкувер, наш просвещенный век. Балансируем на грани первой и второй десяток. Велик соблазн написать - как будто так и надо.

Не просто не надо - нельзя, ни под каким видом. Джей Эф Кей знал, о чем говорит, замечая, что по-настоящему величие нации определяют лишь две вещи - полеты на Луну и олимпийские медали. Кто бы что на этот счет ни думал, объективно спорт высших достижений одной из главных визитных карточек страны всегда был и всегда будет. Ну почти всегда. В мирное время, во всяком случае.

Поэтому самое страшное, что сейчас может произойти по итогам - молчание на Олимпе. Даже нет. Будет еще страшнее, если в порядке подведения итогов мы услышим осанну отдельным выдающимся достижениям. Подозрительный бугорок под кожей в целом несравненного организма можно снести к онкологу. Можно и продолжать с ним жить. Беззаботно и замечательно. Только, как правило, недолго.

По капле, как известно, узнается вкус океана. Реакция на олимпийский позор позволит обоснованно судить о готовности власти здесь и сейчас к ответам на возможные вызовы куда более серьезного характера.

Президент, по счастью, уже анонсировал программное выступление по теме. Двадцать шестого марта, в Казани.

Я жду, что в этом выступлении будет сделан акцент не на отдельных достижениях, а на общем сраме. Что провал будет назван провалом и позор - позором. Что последуют предельно жесткие кадровые решения.

Пусечка Леонид Васильевич. Архипусечка Виталий Леонтьевич. Когда тот и другой окажутся на ковре, очень надеюсь, что на каждого найдется минут хотя бы по пять эфирного времени для пояснений, как дошли до жизни такой. Из тех же самых соображений, по которым господин бомбардир повелевал боярам в Думе говорить по ненаписанному. Поучительно будет крайне.

Сущность, которую Валерий Васильевич Лобановский называл коллективной безответственностью, за редчайшими исключениями приобрела в нашем олимпийском спорте системный характер. Не истребив ее в умах поголовно и с корнем, не то что не двинемся вперед, а продолжим деградировать, совершенно безотносительно к размеру спортивного бюджета. Роль надлежащего финансирования как материи необходимой, но далеко не достаточной, Ванкувер, кажется, вдолбил уже всем. Хоть за это ему спасибо.

Отсюда строго необходимым представляется подробный и пристрастный разбор полетов на уровне каждой конкретной федерации. Жесткая персонификация на будущее ответственности как в целом, так и во всех значимых частностях. И едва ли не самое главное - восстановление управляемости федерациями, понимаемое как предоставление преемнику (всей душой надеемся) Виталия Леонтьевича полной свободы кадровых решений в их отношении там и тогда, где и когда обстановка этого потребует.

Прятаться за статус общественной организации и на этом основании настаивать на своей независимости от государства - позиция, как по другому поводу вразумлял товарищ Сталин товарища Мехлиса, очень удобная, но насквозь гнилая. Прорывающийся временами в информационное поле и отлично коррелирующий с текущими результатами бардак в федерациях лыжного спорта, фигурного катания, конькобежного спорта, далее если не везде, то через одну точно - тому свидетельство.

Международные федерации по видам спорта, что правда, то правда, крайне болезненно, вплоть до недопуска к крупнейшим соревнованиям и приостановления членства, относятся к случаям формального вмешательства государства в деятельность национальных федераций. Но относиться к этому следует не как к проблеме, а как к задаче, подлежащей решению.

Ключевое слово абзацем выше - 'формального'. Нет такого запрета, выраженного в совокупности конкретных правовых норм, и тут в авторе говорит уже юрист-практик, второй десяток лет занятый не самой безуспешной правовой работой в бизнесе, чтобы его нельзя было... не взломать и не игнорировать, нет, а обойти со свистом, применив для достижения данной цели средства, не самые очевидные, но законом не запрещенные. Особенно если очень надо. Выдать на-гора несколько оптимизированных по разным параметрам вариантов решения проблемы - не год кряхтения более или менее профильной кафедры академического заведения, а недели максимум три плотной работы одного сильного специалиста. Было бы желание.

Не менее остро стоит вопрос разработки и принятия осмысленных решений точечного характера, по медалеемким видам в первую очередь.

Напрашивающийся пример. Что мы вторую неделю, за редкими исключениями, видим в исполнении лучших наших спортсменов в санно-бобслейном комплексе? Разгон на уровне лидеров, если не лучше. Катастрофическое падение скорости на нижней трети дистанции. За самый низ пьедестала или, по отвратительной гламурной моде последних лет, подиума, если цепляемся, то через раз. А почему? А матчасть такая. Как правило, самодельная и почти всегда - кустарная. Не от немецких профильных (!) заводов и не от 'Бритиш аэроспейс'. Что разницу между их первыми местами и нашими третьими-четвертыми очень во многом и объясняет.

Совокупная цена вопроса - восемь комплектов наград. Десятая часть олимпийской программы. На минуточку.

Напрашивается возложение соответствующей общественной нагрузки на Сухого или Туполева, Миля или Камова, да любой точмаш, не чуждый аэродинамики. Конструирование и мелкосерийное, десяток-полтора штук каждого вида в год, производство бобов, саней и скелетонов. На выходе в идеале - несколько строк вверх в командном зачете и отменный пиар производителю. На входе - единицы миллионов в любой основной валюте. Во сколько там раз больше 'Газпром' вбухивает в свою команду европейского уровня?

Не то чтобы такие решения лежат под ногами россыпью, но и вовсе не быть их не может. Искать, транслировать, слышать, благословлять, исполнять и контролировать.

...А еще надо раз навсегда что-то сделать с тошнотворной гламурной тусовочкой, что соткалась в 'Русском доме' и, будьте уверены, возродится в Сочи стократно, если не получит по рукам - и крепко не получит.

Не требуйте от меня рациональных объяснений, каким образом одно с другим связано. Но когда раскормленное мурло водружается на плакат с Родиной-матерью, а потом это мурло в формате метр на метр обнаруживается на трибуне во время четвертьфинала с Канадой, тому, что показали в четвертьфинале наши орлы, удивляться приходится как-то меньше. Служба духовного здоровья населения, описанная в одном из лучших романов Александра Громова, по множеству наших сограждан плачет горючими слезами. И выметать их из публичного пространства следует самой поганой метлой.

Это не их праздник. Наш. Пусть и испорченный. Каждого, кто две недели ложился засветло. Юной новосибирской студентки, написавшей перед Канадой:

 

Вставить ключ.

'Ну здравствуйте, кленовые'.

Бак проверить. Через край, внакат.

Усмехнуться.

'Да, судьба не новая.

Кто кого - уже не привыкать.

 

Где-то, верно, было это, помните?'

Повернуть. Поморщиться слегка.

'Где-то, Квебек, Берн... Забыли? Полноте!'

Взвыл мотор.

'А ставка высока'.

 

Оглядеться. 'Да, и здесь не легче вам.

Где-то, где-то: А, ну да, Турин!'

Вспомнить: после вынесло на встречную.

'Что же: Раз хотите - повторим'.

 

Может, никому теперь медали те.

Гул трибун и звук свистка ловить.

'Первый круг. Не ада ли? Как знаете'.

Шайба. Лёд.

 

И в пол педаль вдавить.

 

Назовите это идеализмом последнего разбора. И все же: если бы наши прославившие Родину по самое некуда не видели одно на трибуне, а слышали другое в раздевалке, не имелось ли у них шанса, что все сложится иначе?

0

0