Rambler's Top100 Service

"Гуманизация уголовного судопроизводства требует институциональных преобразований"

партнер коллегии адвокатов "Муранов, Черняков и партнеры"
3 марта 2010

Как юридическая среда относится к инициативам Президента РФ по поводу установления залога в размере от 100 до 500 тыс. руб. в качестве меры пресечения в отношении лиц, обвиняемых в экономических преступлениях?

Не думаю, что говорить от имени всего юридического сообщества правильно: ведь юридическая среда - это не только адвокаты, но еще и судьи, и прокуроры, и следователи, и парламентарии, и профессора права. Понятно, что у каждого юриста может быть свое видение. Поэтому выскажу лишь свое мнение и мнение моих коллег, кого знаю и чьи взгляды мне известны. Если такое предложение это проявление тенденции по гуманизации отечественного уголовного судопроизводства, то оно само по себе не может не вызывать одобрения. Если же это очередная уступка бизнесу со стороны государства, то едва ли такая мера приведет к достижению тех целей, ради которых она делается.

За последние десять-пятнадцать лет в России было принято немало неплохих законов. Однако правоприменение по-прежнему оставляет желать лучшего. Например, согласно уголовно-процессуальному закону при удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого содержания под стражей суд обязан в мотивировочной части своего постановления изложить конкретные фактические обстоятельства, которые послужили основанием принятия решения об изоляции человека от общества. В конце октября прошлого года Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста", в котором разъяснил судам, каковы условия применения ареста как меры пресечения. Существует и практика Европейского суда по правам человека, в соответствии с которой обоснование необходимости изолировать обвиняемого в совершении уголовно наказуемого деяния не должно быть общим и абстрактным. Именно так и сказано в одном из решений Европейского суда: причины, по которым обвиняемый может быть помещен под стражу не могут быть "общими и абстрактными". А что на практике? Суды не утруждают себя проверкой доводов обвинения и изложением конкретики, ограничиваясь стандартными фразами о том, что у суда, дескать, имеются достаточные данные полагать, что обвиняемый скроется, окажет давление на свидетелей, потерпевших и далее по списку. Что бы ни говорила защита, на что бы она не ссылалась: на закон, на упомянутое разъяснение высшей судебной инстанции, на решения Европейского суда по правам человека по конкретным делам, результат один: аресты, аресты, аресты и тех, кого следует отправить в следственный изолятор, и тех, кому там делать нечего. Отсюда следует простой вывод: к сожалению, в нашей стране часто закона, даже очень хорошего, для правоприменителя, коим суд и является, оказывается недостаточно.

Поэтому реализация благого начинания, как это часто бывает в нашей стране, с высокой долей вероятности может натолкнуться на серьезные трудности практического свойства. К тому же, как я уже сказал, одной только этой мерой ситуацию в отечественном уголовном судопроизводстве не изменить.

Что необходимо для того, чтобы сделать наше уголовное судопроизводство более гуманным?

Наиболее важные шаги - обеспечение подлинной независимости судов, открытость их деятельности, реформирование правоохранительных органов (особенно следствия), борьба с коррупцией, которой поражены эти самые правоохранительные органы. Нельзя забывать и о том, что и деятельность адвокатуры также нуждается в реформировании.

Одно из важнейших направлений - переход от инквизиционного уголовного судопроизводства, которое неминуемо вырождается в беззаконие, чему мы все свидетели, к судопроизводству состязательному. Несмотря на то, что Конституция РФ и уголовно-процессуальный закон провозглашает в качестве одного из основополагающих принципов уголовного судопроизводства принцип состязательности, говорить о реальной состязательности рано. Еще в 1996 году в одном из постановлений Конституционный Суд РФ по делу о проверке на соответствие Конституции РФ ст. 418 прежнего УПК указал, что состязательность как "конституционный принцип предполагает такое построение судопроизводства, при котором функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, а потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций".

С сожалением следует признать, что, несмотря на формальное закрепление этого принципа в законе, в настоящее время на практике этот принцип фактически выхолощен. Это проявляется, в частности, и в том, что судьи, нередко под влиянием или даже давлением со стороны своего руководства, прокуратуры, органов исполнительной власти, отдают предпочтение стороне обвинения, и в том, что обвинение и защита обладают разными возможностями по сбору доказательств.

У нас нередко суды и прокуратуры располагаются в одних и тех же зданиях. Прокуроры и судьи ходят друг к другу пить чай, многие судьи в недалеком прошлом прокурорские работники. Неужели они пойдут против своих коллег? Поэтому на практике так: что прокурор попросит, таким и будет решение. Что бы защита ни говорила (что нет оснований для ареста подозреваемого, отсутствуют доказательства, которыми можно было бы обосновать вину подсудимого), какие бы доказательства она не представляла, результат в подавляющем большинстве случаев один - обвинительный приговор. В кассационных инстанциях - то же самое. Потому-то и часто встречаются в обвинительных приговорах такие формулировки: подсудимый такой-то "в неустановленные время и месте при неустановленных обстоятельствах вступил с неустановленными лицами в преступный сговор" с такой-то целью. И такого рода формулировки уже давно никого не смущают.

Одна из важнейших проблем - низкий уровень профессионализма следствия. Сейчас, пожалуй, только ленивый не ругает качество работы следователей. И в то же время количество оправдательных приговоров в России по разным оценкам составляет от 0,2 до 0,8 % от общего числа приговоров. Это меньше, чем во времена сталинских репрессий! Если следствие работает плохо, почему же тогда такое количество оправдательных приговоров? Очевидно потому, что государство не заинтересовано в том, чтобы суд действительно был независимым. У нас указали в нынешнем уголовно-процессуальном кодексе, что суд не является органом уголовного обвинения. Но на самом деле он именно таким органом и является. Следствием этого является развращение и обвинения, и защиты: прокуроры не могут обвинять, а адвокаты - защищать. Поэтому гуманизация уголовного судопроизводства требует институциональных преобразований. И если пойти по этому пути, возможно, тогда сама собой отпадет необходимость в установлении правила о том, что в отношении лиц, обвиняемых в экономических преступлениях, следует избирать меру пресечения только в виде залога в размере от 100 до 500 тысяч или в каком-то другом.

Но как обеспечить все те меры, о которых вы говорите?

Как обеспечить независимость суда?

Да. Если у нас в законодательстве все это прописано, но долгие годы существует другая практика. Как бороться-то с этой практикой?

Человечество пока еще не придумало ничего лучше суда присяжных. Выход я вижу в первую очередь в этом. В России, как известно, суды присяжных были введены знаменитой судебной реформой 1864 г. Советская же власть, упразднив их, фактически вернула инквизицию, что в конце концов привело к произволу. Разумеется, и суды присяжных допускают ошибки, но все же риск ошибки в этом случае значительно ниже. Я убежден, что компетенцию судов присяжных необходимо расширить. У нас же и без того узкую компетенцию судов присяжных еще больше ограничили, обосновав это тем, что, дескать, такие суды на Северном Кавказе неоднократно оправдывали обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений (например, террористический акт) по причине клановости, круговой поруки, родственных связей и пр., вместо того, чтобы усовершенствовать правила об изменении территориальной подсудности.

0

0