Rambler's Top100 Service

Ценностные контуры реформ. Часть 2

предприниматель,малый бизнес г.Новосибирск
3 июня 2010

3. Одно-родность

 

Многие иностранцы высказывают мнение о том, что в России много праздников. Доля истины в этом есть, но наши праздники выполняют определенную роль акцентов на ценностях в годовом цикле деятельности страны. Если принять формулу наших ценностей в виде: Пространство, Правда, Власть (см. С.Терехов ' Вариант философии реформ 2020' ч.1 www . Kreml . org от 17.02.2010), то все наши праздники можно разделить по этим трем категориям. Конечно, в разные эпохи и праздники разные, но в настоящее время можно предложить следующее разделение: Новый Год - праздник, ассоциативный центр нескольких праздников, объединенных ценностями Пространства, День Победы 9 мая - центр праздников, объединенных ценностями Правды, День России 12 июня - центр праздников ценностей Власти.

Можно сказать, что глубина акцентирования ценностей общества в итоге может повлиять на глубину реформирования. Следует отметить, что модернизации сопутствует определенная степень консолидации элиты и определенная одно-родность общества. Под одно-родностью в настоящей статье понимаем если не одинаковость ценностей у граждан разных регионов страны, то понимание и уважение их всеми гражданами, независимо от региона проживания и вероисповедания. Говоря простым языком, одно-родность проявляется в способности пойти в разведку с любым гражданином страны. Собственно, одно-родность является внутренней первопричиной, условием стабильного и бесконфликтного развития, а также основой общегосударственной идентичности. В нашей полиэтнической и многоконфессиональной стране в условиях фрагментации религиозного сознания задача формирования единой идентичности усложняется.

Общую, единую идентичность не купишь за деньги и не выиграешь в лотерею - над ее созданием надо немало потрудиться, может быть, не одному поколению государственных управленцев. Свободно рассуждая, можем сделать теоретическое разделение общегосударственной идентичности на две основы: гражданскую и национальную. Идентичность, сформированная на гражданской основе, видимо, более хрупкая и менее устойчивая, чем национальная идентичность. Но формирование чисто национальной единой идентичности в многонациональной России нереально.

Можно попробовать сформировать единую идентичность на основе единых ценностей. Собственно, на подобной основе формируется идентичность в Соединенных Штатах. Особенно ярко это проявлялось до середины XX века и такие процессы нашли свое выражение в концепции 'плавильного котла', однако, если котел остывает и начинаются процессы 'кристаллизации расплава', то набирают популярность концепции 'мультикультурной мозаики', что мы и наблюдаем в настоящее время. В любой многонациональной стране общескрепляющим ценностям необходимо уделять повышенное внимание, так как формальное декларирование ценностей без реального наполнения их содержания в повседневной жизни людей и практике госуправления будет приводить к обратным - общеразрушительным результатам.

Основой формирования единой идентичности в многонациональной стране может стать ядро-группа ценностей, приемлемых для максимального количества граждан страны. В этом случае, процесс декларирования и отстаивания общих ценностей гражданами и властью будет называться процессом формирования новой идентичности. Собственно, риски устойчивости государства и власти в многонациональной стране сосредоточены вокруг величины несоответствия декларируемых ценностей нравственным основам общества. В настоящее время формирование единой российской идентичности будет, скорее всего, не опережающим, а закрепляющим фактором реформ модернизации.

Конечно, самих способов реформирования и модернизации может быть несколько. Например, качать нефть и газ, а на вырученные от их продажи средства уговаривать девушек и женщин нашей страны повышать рождаемость - тоже, если вдуматься, нетривиальный и красивый способ модернизации. Однако, следует заметить, что если получится поднять рождаемость до желаемых рубежей - это похоже на модернизацию, а если нет - то это пустая трата времени.

Можно, например, сделать акцент модернизации на Северном Кавказе и построить там Институт этнонациональной политики и межконфессионального сотрудничества Академии наук России, а также другие учебные заведения, так как   страна идет по пути инновационного развития. А в будущем развивать бизнес-кооперацию нарождающейся инновационной экономики этого региона с инновационной экономикой других регионов страны.

На Северном Кавказе сейчас крайне необходимо ведение диалога для достижения понимания и взаимопонимания, тем более, что предстоят серьезные изменения по всей стране. Такой диалог нужно вести со всеми элитами и со всеми людьми на Северном Кавказе, исключая преступников. Этот диалог будет, видимо, каждодневным и   интеллектуально трудным, но этически необходимым для всех сторон. Проводиться он должен столько месяцев, или даже лет, сколько понадобится для того, чтобы были выработаны и начали эффективно применяться:   правила и институты, обеспечения и соблюдения, мира и законности.

Некоторые специалисты обсуждают риски неуспеха модернизации. Если даже отвлеченно представить, что сумеем заболтать сегодняшнюю модернизацию, то - и это не беда - значит, время для глубоких и качественных изменений еще не пришло, ведь настоящую, насущную потребность заболтать невозможно. Тема модернизации в России актуальна и сегодня, и через пять-семь лет.

Считается, что одной из главных предпосылок модернизации является наличие в стране хотя бы небольшой части элиты, готовой взять на себя ответственность за проведение этой модернизации. Следовательно, главным является не то, в какой период времени будут инициированы крупные реформы, главное - помнить, что в России представители такой элиты появились.

 

 

4. Московский консенсус

 

Считается, что Вашингтонский консенсус является 'подсушенной выжимкой' экономических идей, следуя которым, вы сможете вслед за западными странами прийти к экономическому процветанию. Некоторые экономисты могут сказать, что Вашингтонский консенсус в своем реальном воплощении выступает орудием международной конкурентной борьбы, он дает больше возможностей для жесткой экспансии развитых стран, чем для мягкой интеграции развивающихся стран в мировую экономику. В настоящее время некоторые ученые начинают говорить о возможности Пекинского консенсуса и даже о победе авторитарных экономических принципов. Не будем поддаваться обаянию паники западных ученых и попробуем разобраться в мировых трендах самостоятельно.

Как известно - часто все новое бывает хорошо забытым старым. Поэтому и пекинских экономистов можно представить современными последователями учения Ф.Листа, идеи которого основаны на государственном протекционизме промышленности за счет таможенных барьеров, эти идеи были высказаны в первой половине XIX века. Основные идеи пекинских экономистов - внутрикитайский протекционизм промышленности, основанный на заниженном курсе юаня и особенностях социально-политической системы, однако этот протекционизм сполна пользуется преимуществами ВТО и благами открытого мирового рынка. Поэтому пекинская 'авторитарная экономическая' модель может быть представлена как современное листианство и, конечно же, пекинские экономисты хорошо понимают идеи как Д.Кейнса, так и М.Фридмена.

Можно сказать, что пока нет достаточного количества фактов для утверждений о победе авторитарных идей в построении авторитарной модели экономического развития, надеюсь, они и не появятся. И сам Пекинский консенсус, как выжимка из практики действий необходимых для присоединения к лидирующей социально-экономической модели, пока преждевременен. Согласно теории экономических циклов, только более чем через семьдесят лет после прохождения нескольких моментов неопределенности и выбора, скажем иначе - точек бифуркаций, Китай, видимо, придет к всеобщему признанию своей модели социально-экономического развития. Но, как мы знаем, китайцы никуда и не торопятся, что является косвенным признаком наличия стратегии.

Современная китайская модель в целом основана на принципах рынка и частной собственности. Но она отличается от западных моделей значительным влиянием государственной идеологии и более выраженным коллективизмом. Со временем, успехи развития китайской модели могут означать, что тренд индивидуализации субъектов рыночного либерализма диалектически переходит в тренд укрупнения этих субъектов. В будущем, при конвергенции понятий коллективизма и капитализма можем прийти к формулировке - коммунитарный капитализм. Коммунитаризм как направление социальной теории стал более широко известен на Западе, начиная 1990-х годов. Но одно дело - участвовать в играх интеллектуалов, а совсем другое - осознавать грядущее наступления первой стадии коммунитаризма, в котором у Запада недостаточно естественных преимуществ. Конечно, некоторые 'заокеанские ястребы', услышав прогноз о перспективе коммунитаризма, непременно 'спикируют в обморок', ведь все знают, что им везде мерещатся призраки. Хочется серьезно сказать - 'держите удар' - это наш ответ вам за холодную войну, но шучу, конечно.

Рассмотрим некоторые обоснования коммунитарного капитализма последовательно, начиная с исторических параллелей. При этом обратим внимание на факт отмены Великобританией Навигационного акта в 1849-1854 годах. Эта отмена признавала утратившим силу внутрибританский протекционизм в сфере морской торговли. И одновременно эта отмена была символом признания начала эпохи свободной морской торговли и в целом свободной международной торговли. Можно сделать вывод о том, что Навигационный акт был отменен, когда он перестал быть выгодным для Британии, точнее выгоды от него иссякли, и дальнейшее его сохранение привело бы к существенному замедлению британской экономики.

В 2009 году, сейчас уже бывший премьер-министр Великобритании Г.Браун сделал свое дело - отменил Вашингтонский консенсус, тем самым, признав утратившим силу внутризападный, в основном, англо-американский протекционизм в финансовой сфере. Опять же, этот консенсус отменен, когда издержки от продления его стали больше, чем получаемые выгоды, а также эта отмена символизирует о признании начавшейся эпохи 'свободных финансов', свободы организации финансовых субъектов и форм финансового регулирования.

Следовательно, принимая во внимание научные аналогии, можно сделать вывод о том, что наступает эпоха, в которой конкурентоспособность, помимо лидерства в технологиях, будет прирастать способностью государства и компаний, при помощи гибких финансовых систем и финансовых инструментов обеспечить себе преимущества в условиях все более глобализирующегося аутсорсинга. Конечно, гибкость и сила финансовых конструкций зависит от качества институтов, качества государства и, в своей основе, от уровня развития человеческого капитала. Следовательно, впереди эпоха конкуренции в сферах качества институциональных систем и качества гуманитарного потенциала.

Хотелось бы защитить либерализм от некоторых западных ученых, которые уже начали его хоронить, говорить о торжестве авторитарных экономических идей. Скорее всего, мировой тренд - уход от авторитаризма и укрупнение ячеек либерализма. Ячейки либерализма от преимущественно индивидуализированных форм будут переходить к более коммунитарным формам, а укрупнение коммунитарных ячеек, видимо, еще более долгосрочный тренд, рассчитанный на столетия.

Вернувшись к историческим аналогиям, можем предположить, что тренд переформатирования полюсов влияния между Великобританией и США в период с 1850-х по 1920-е годы, аналогичен будущему тренду переформатирования этих полюсов между США и Китаем с 2010-х по 2080-е годы, т.е. постепенное уменьшение влияния США, без всякой спешки, в перспективе, по меньшей мере, семидесяти лет.

В свое время американский капитализм в 1850 - 1920-е годы выигрывал конкурентную борьбу у британского капитализма за счет большей индивидуальной предпринимательской свободы, большей емкости внутренних сырьевых источников и более инструментальным, заточенным на экономическое развитие того времени правовым институтам. А, соответственно, британский капитализм проигрывал из-за избыточной эксплуатации труда и более тяжеловесной, прецедентной юридической системы.

Попробуем спрогнозировать будущие тренды - если раньше американский капитализм выиграл у британского за счет более качественного акцентирования на индивидуализации, то теперь, видимо, он будет постепенно уступать в конкуренции китайскому коммунитарному капитализму, ведь по критерию коллективизма у Китая естественные преимущества. Какие бы усовершенствования социально-экономической модели не предпринимали США, Китай, заимствуя их, будет все же немного, но опережать Америку, также как США немного опережали Британию в индивидуализированном капитализме (назовем индивид-капитализме) в конце XIX века. Накопление таких эффективных усовершенствований в итоге приводит к признанию и триумфу новой социально-экономической модели.

В будущем, одновременно с формированием Пекинского консенсуса, Китаю, несомненно, предстоит стать страной, в которой хотелось бы жить жителям многих стран, в том числе и развитых западных стран. А в нынешнее время следует говорить не о рождении нового консенсуса, а о процессе создания предпосылок для этого рождения, которое может быть состоится через десятки лет. Также можно говорить о начале процесса сокращения 'шагреневой кожи' американской экспансии и уменьшения разросшегося тела американского индивид-капитализма. Видимо, Америка, и ее индивид-капитализм в наше время проходят сейчас пик своего могущества в связи с отменой Вашингтонского консенсуса - также как пик наивысшего могущества Великобритании был пройден с отменой Навигационного акта. Взглянув на исторические факты, предположим, что так называемый 'Голландский консенсус' был отменен в 1678 году подписанием Нимвегенского договора. А также, применяя метод научной аналогии, можем предположить, что будущий Пекинский консенсус тоже будет отменен примерно к 2170-му году, однако обсуждать этот процесс пока рано.

Сейчас экономисты и политики обсуждают варианты укрупнения субъектов саморегулирования, например, на финансовых рынках. Усложнение экономики и политики делает эффективными новые контуры субъектов либерализма в политике, такие как, например, Большая двадцатка, а также, видимо, контуры новых субъектов конкуренции в различных отраслях экономики. В новом экономическом цикле переход от индивидуализированных к более коммунитарным ячейкам будет способствовать большей конкурентоспособности тех стран, которым эти новые контуры субъектов либерализма в политике и экономике будут более культуро-органичны и естественны.

Как следует из вышеприведенных аргументов, Пекинский консенсус - это социально-экономическая модель несколько отдаленного будущего. А в период длительного межвременья и обострения противоречий при смене социально-экономических полюсов, помимо международных организаций, призванных согласовывать интересы разных стран, может быть востребован международный медиативный центр-система ценностных, этических императивов, который можем обозначить как Московский консенсус. Конечно, в сегодняшних политических реалиях трудно представить, что Россия сможет выполнить такую миссию. В самом благоприятном случае это перспектива не менее, чем десяти лет, но, как известно, никто не достигал политической зрелости без понимания того, что политика - это стратегия.

Принимая и поддерживая Московский консенсус, другие страны смогут более мирно и более спокойно жить в общемировом доме с 'хрупкими стеклянными стенами', а именно такая потребность будет актуальна в эпоху трансформации центров экономической силы.

Собственно, если брать за основу идеалы Французской буржуазной революции - свобода, равенство, братство, то в целом, можно констатировать, что западный индивид-капитализм несет идеалы свободы. Однако в нынешний период времени, 'зарывшись' в Вашингтонском консенсусе, а затем 'взорвав' его, Запад, по определению не сможет выполнить гуманитарную миссию идеалов равенства, хотя бы потому, что 'Боливар не вынесет двоих'. Для России же гуманитарная миссия равенства естественна и в целом даже желательна. Нашей стране, как возможному носителю такой миссии и гуманитарного консенсуса, он не даст прямых экономических преимуществ - только гуманитарное признание - во всем мире.

  * * *

В целом, в нескольких статьях, начиная от 'Вариант философии реформ 2020' изложено авторское видение теории модернизации и метафизики реформ, адаптированные к реалиям современной России. Теория верна, если она может стать материальной силой. Для этого она, конечно же, должна приобрести сторонников из среды экспертов и специалистов, способных ее развивать, детализировать ее идеи, а также обобщать наработанную практику. Работы хватит для всех.

Модернизация, вперед!

0

0