Rambler's Top100 Service

Стиль и казус

адвокат, к. ю. н., член экспертного совета при комитете по международным делам Совета Федерации ФС РФ
4 июня 2010

1.      Медведев действительно освоил статус гаранта Конституции.

После выборов Президента я был озадачен вопросом о будущем стиле политической деятельности Д.А. Медведева, о чем спрашивал всех и себя публично. Сейчас можно с уверенностью сказать, что стиль есть и проявляется в активной деятельности Президента. Стиль максимально для наших условий коммуникативный, то есть публичный и открытый. Для его стиля также характерно стремление использовать потенциал профессиональной подготовки и опыт юриста высокой квалификации.

Стилю присуща новизна. Она проявляется не только в новоязе и в коммуникативных новациях, но и, например, в подходе к использованию возможностей законотворчества по расшивке узких мест. Сюда можно отнести, например, попытку с помощью 'рамочного' закона бороться с коррупцией, пусть даже с заранее известным результатом. Пока такая борьба с коррупцией с помощью закона привела к резкому, порой дерзкому обогащению жен чиновников. Не случайно, что к числу декларируемых документов о доходах чиновников сегодня не требуется прилагать брачные договоры разбогатевших супруг с их скромными мужьями, иначе мы увидели бы реальную картину владения. В любом случае можно быть спокойным за профессию адвоката, ведь теперь также резко вырастет число разводов с разделом немалого имущества.

Легко обнаруживается в стиле последовательность и даже упорство, что вероятно относится к личностным качествам Президента.

Трудно пока полностью описать или точно назвать этот стиль, он все еще оформляется, но условно можно говорить о 'политико-юридическом', 'реформаторском', 'новационном' стиле, присущем Медведеву. Важно, что стиль этот есть.

 

2.      Голодовка показала, что Медведев доводит дело до конца.

В примечательной истории о том, что Ходорковский голодал в знак протеста против продления срока содержания под стражей ему и Лебедеву и требовал сообщить об этом Президенту Дмитрию Медведеву, соединилось все: весьма точное представление Ходорковского о стиле президента, о принятых в январе поправках в Уголовный, а позже в Уголовно-процессуальный кодекс России, которые запрещают применять арест к обвиняемым в совершении экономических преступлений. Всем известно, что эти поправки были инициированы лично Медведевым.

Теперь, когда речь пошла о применении закона, его и стали применять как делали это всегда - с учетом разного рода факторов, низводящих поправки, ставшие законом, до того места, какое ему определяет даже не политическая власть, а власть чиновников. Надо признать, судя по сообщениям СМИ, президент продолжает бороться и за идею поправок (закона) об отмене арестов, и за свою власть. Такая позиция заслуживает уважения.

Но и власть чиновников в России безгранична: используя (случайное?) несовершенство новых законоположений, которое проявляется в том, что Ходорковского нельзя судить по месту отбывания наказания, но и нельзя держать под арестом, судья выбирает не путь судебного или конституционного рассмотрения коллизии, а просто не применяет нормы нового закона и содержит подсудимого в ИВС. Не приходится удивляться тому, что Мосгорсуд признает арест подсудимого законным и ссылается на то, что экс-глава ЮКОСА не предприниматель в том смысле, в котором предусматривает закон о запрете арестов. Толкование закона судом в данном случае явно противоречит принципам уголовного законодательства и преимуществу прав гражданина перед противоречиями (несовершенством) закона.

Хотелось бы услышать о кадровом усилении многочисленных юридических контор, обслуживающих Президента, готовивших поправки и не согласовавших их со многими другими законами. Это было непросто, январские и апрельские поправки носят революционный характер, но некоторые их недоделки видны невооруженным глазом. Например, этот измененный закон не будет применяться к тем, кто находился в розыске на момент изменения закона в январе 2010года. Поэтому послабления одной из статей УК и УПК автоматически не приводят к гуманизации всего уголовно-процессуального закона, а тем более к изменению практики применения уголовного закона.

Власть применять закон 'правильно' остается у чиновников.

Видимо поэтому президент Медведев продолжает бороться не за персоны, а за закон и созывает судейских и иных чиновников для объяснений. Законотворческому процессу и его результатам противопоставлены действительные полномочия чиновников. Итог очевиден - чиновники по президентскому указанию разрешат одно (два? три?) несоответствия революционных поправок и российского законодательства, но применять его будут сами и по своему усмотрению.

Надежда остается на формирующийся стиль деятельности Президента, профессионально и в целом видящего ситуацию всевластия чиновников в том числе - в юридической сфере, как ее принято называть, правоприменении. Противостоять этому всевластию может суд, гражданское общество и политическая власть. Первого и второго пока нет, третье уже работает в своем стиле. Это обнадеживает.

 

Загружается, подождите...
0