Rambler's Top100 Service

Следственный аппарат: Реформа под руководством президента

адвокат, к. ю. н., член экспертного совета при комитете по международным делам Совета Федерации ФС РФ
1 октября 2010

Впечатляющую политическую работу Президента Медведева последних дней я бы назвал борьбой за полноту президентской власти, причем, проводимую вполне легальными и легитимными средствами.

С этой точки зрения правомерно полагать, что создание Следственного комитета, подчиненного прямо Президенту, и отрешение от должности мэра Москвы стоят в одном ряду. Но если приведение под власть Президента столичного мегаполиса рассматривается как шаг, вытекающий из навязанного Лужковым противостояния, как шаг законный и ожидаемый, то логичным шаг по недореформированию следственного аппарата не назовешь.

Внешне события выглядят органично: окончательно высекая из прокуратуры следствие, Президент производит важную, но технологическую операцию: следствие определенно отделяется от надзора и приводит правоохранительные институты к новому соотношению: следствие, надзор и оперативная работа будут осуществляться в разных ведомствах. При этом следствие будет подчиняться Президенту напрямую. В этом, как видно, усматриваются гарантии независимости и эффективности следствия. Ведомственное следствие, впрочем, тоже остается: империи МВД, ФСКН, ФСБ пока не лишаются следственного аппарата, хотя некоторые категории дел перейдут к новому СК и, как видно, не ранее, чем через один-два года. Хотелось бы надеяться, что в будущем никакого ведомственного следствия не останется и что все следствие будет в одном аппарате.

Но вернемся на землю грешную. Раскрытие преступления - дело оперативников. Это избитая истина. Оперативники собирают материалы, доказательства и готовят 'момент истины', т.е. первый/второй допрос подозреваемого/обвиняемого, на котором тот сознается или почти сознается. Следователь с той или иной мерой тщательности оформляет дело. Оперативники сегодня действуют в тех самых империях-ведомствах и официально обеспечивают следствие признанием или изобличением преступника. Подчинение Президенту СК никак не скажется на этом соотношении оперативной и следственной работы. Зависимость следствия от оперативников сохранится.

Сохранится пока и неофициальное деление на 'прокурорских', милицейских и иных следователей. С 2007 года в канун формирования СК при прокуратуре прокурорские не могли допустить уравнения с милицейскими ни в жаловании, ни в обеспечении, ни в имидже. Между прочим, прокурорские вели и ведут расследование преступлений милицейских, и этот корпоративный обычай неравенства имеет под собой основания.

  Следствие в СК получит дополнительные штаты и обеспечение. Но и сейчас они обеспечены неплохо, при том, что дел в производстве у них меньше, чем у милицейских. Кто-то посчитал, что на следователя в СК Москвы приходится от 1,2 до 1,5 дел, а милицейских гораздо больше.

Чем прославился СК при прокуратуре с 2007 года? Громкими делами? На самом деле широко известны несколько дел, например, дело собственников мебельного 'Гранда', начатое до СКП, дело генерала Бульбова, с которыми общественность связывает борьбу чиновничьих группировок, объединенных корыстными целями. Есть также дело Квачкова, расследованное так, что в судах собирает коллекцию оправдательных приговоров, спасая тем самым судебную статистику, почти на 100% свободную от оправдательных вердиктов. Таким же стало дело предполагаемых убийц Политковской, здесь следствие также не смогло доказать виновность подсудимых.

Не было других дел - ожидаемых общественностью, - например дел против закулисных дирижеров московских и иных судов, систематически принимавших неправосудные решения, не было дел против соучастников ценовых сговоров, не было дел против чиновников - создателей так называемых 'тем', с помощью которых крадутся бюджетные деньги. Не было дел против губернаторов, прихвативших до 90 процентов исполнения бюджетов с помощью аффилированных предприятий, не было дел, по которым организаторы фальсификаций выборов в масштабе субъекта федерации понесли наказание. Также не было дел против чиновников, исказивших декларации об имуществе и доходах, не было дел против губернаторов, управляющих вверенной областью с борта яхты, не было дел, по которым лидеры преступного мира получили конкретные срока по расследованным в России делам как лидеры преступного сообщества.

Зато вокруг СКП были скандалы, были разоблачения и аресты руководителей и следователей за корыстные преступления. Все это дает основания говорить, что деятельность СКП не была эффективной или не была эффективной настолько, чтобы соответствовать общественным запросам. И с организационной, т.е. институциональной стороны пока не удалось прервать советские традиции ведомственного следственного аппарата и соответствовать, например, требованиям борьбы с коррупцией.

Пока не приходится ждать новой законности и новой эффективности от прежнего по существу следственного аппарата. Однако, его переподчинение Президенту создает новую ситуацию, поскольку в практически существующем разделении властей следствие подчинено ведомствам, т.е. чиновному классу, что само по себе генерирует коррупцию и обреченность существовать в вечном недофинансировании, кадровом и организационном кризисе. Переподчинение создает некую предпосылку независимости от прямого управления следствием со стороны ведомственных чиновников и для институционального становления следствия.

Новый СК как новый государственный орган станет суперведомством, которое тут же освоит свой собственный ведомственный интерес, и многое в будущем СК будет зависеть от Президента, который может определить потолок притязаний СК, его общую направленность и профессиональное развитие следователей.

Прокурорский надзор за следствием, который обещают усилить, в иных обстоятельствах обнадеживал бы, но не сейчас. Не произошло самого главного - следственный аппарат не подчинен суду или судебной власти, он по-прежнему находится в створе исполнительной власти.

Но есть, с моей точки зрения, и положительный аспект реформирования - президентские полномочия наполняются новой компетенцией и новым содержанием. Если текущий момент рассматривать как время укрепления президентской власти, противостоящей власти чиновного класса, то такая реформа следствия и создание президентского СК не кажется уж такой ограниченной и непоследовательной.

Так что же важнее для нашей страны - организовывать заново деятельности или создавать институты?

Загружается, подождите...
0