Rambler's Top100 Service

"Лужков - символ совершенно другой эпохи, другой власти и другой экономики"

Президент Фонда эффективной политики, член Общественной палаты РФ
4 октября 2010

Вступительное слово на пресс-конференции 'Новая конфигурация российской элиты', РИА - Новости, 04.10.2010

 

Наши элиты - это довольно непрозрачное явление, но отчасти потому, что их недостаточно исследуют в постоянном режиме. Как правило, это происходит только во время каких-то взрывов, каких-то сломов, отставок. Как правильно сказала Ольга Викторовна, важно изучать отставки.

Отставки важно изучать, потому что они показывают реальное состояние под гладкой поверхностью. Отставка Лужкова нам представлена в двух версиях: в Указе Президента и позиции по этому вопросу Лужкова, выраженной им неоднократно, как через жену, так и непосредственно в интервью 'Нью Таймс'.

Мне кажется, что дискуссия об этом немножко уводит нас в сторону от некоей реальности. Реальностью является то, что отставка Лужкова обнажила незаконный характер обычной деятельности власти в Москве. Она базируется во многом на незаконных основаниях, на довольно сомнительных городских законах, на еще более сомнительных подзаконных актах, и разбор этой системы - одна из ближайших задач нового руководства Москвы. Потому что Лужков не во всем виноват, Лужков не является главной проблемой Москвы. Главной проблемой является созданная им, патронируемая им и прикрываемая им система власти, которая, помимо того, что сама коррумпирована, поощряет коррупцию и даже вымогает ее. Те 42% жителей Москвы, которые при опросе говорят, что им приходилось давать взятку, нарушают благостную картину, нарисованную бывшим мэром в своих интервью, где жители благоденствуют. Это Лужков создал эту систему, он ее прикрывал. Он распространял ее порядки на другие сектора, на другие отрасли московской жизни и представлял это как эталонную систему.

В каком-то смысле проблема была в том, что Москва выступала эталоном, она демонстрировала образец всем остальным субъектам Федерации, эталон, как надо вести дела. Дела велись таким образом, что разрыв в Москве между группой московских чиновников и москвичами оказался самым высоким по стране - разница в 42 раза. Еще то, что Москва контролирует почти 54% суммарного объема рынка коррупции по России. Это не мог сделать один человек. Но этот один человек, московский бывший мэр, эту систему поощрял и превратил в принцип. Сегодня этот принцип нам предлагают в качестве позиции, Лужков учит нас демократии, и образцом демократии выступает он сам и система, созданная в Москве, система воровская.

То, что федеральная власть терпела это в 90-е годы, объяснялось очень простыми причинами: ожесточенной политической борьбой, в которой соратников, особенно верных соратников не спрашивали, чем они занимаются в свободное от борьбы время. Для московской власти политическая борьба превратилась в неслыханно выгодный бизнес. Здесь возникла система, принципиально не различающая не только политику, управление и бизнес, но и свою и чужую собственность - абсолютно феодальная система, базирующаяся на целом ряде абсолютно феодальных законов, которыми очень гордился московский мэр, по особому порядку приватизации. В частности, была создана небывалая система, при которой человек, живущий на земле, приобретающий землю, не владеет ею, он является арендатором, но помимо этого он еще является феодальным данником, он должен выполнять повинности, которые связаны с его арендой. Не хочет выполнять повинности - должен оставить вполне законный свой арендуемый участок земли.

Москва как гигантский финансовый центр России, обеспечила, запитывала средствами эту экономику. Я с интересом бы рассмотрел анализ того, в какой степени эта псевдоэкономика, паразитирующая на национальной российской экономике, сдерживала экономический рост России. С моей точки зрения, она чрезвычайно сдерживала экономический рост России, а отнюдь не ускоряла его. Городская среда деградировала, основные виды инфраструктуры - социальной, транспортной, экологической, я уже не говорю про гражданскую, которая была просто уничтожена, уничтожена сознательно, целенаправленно, вместе с местным самоуправлением, вместе с критиками.

Все хорошо знают, но до сих пор, интересно, боятся говорить о том, что в Москве стало невозможным критиковать не только московское правительство, а состояние Москвы. Даже за это можно было получить иск, и иск на очень солидную сумму. Эта машина работала как часы, она работала 15 лет.

Конечно, это часть деградации Москвы. Поэтому сегодня Москва находится в архаическом состоянии, она застроена абсолютно средневековым образом. То есть, те элементы стратегии развития города, которые были в советское время, которые были совершенно неудовлетворительны, разрушены без замены, здесь воцарилась власть инвесторов. А инвестор опять-таки являлся финансово и лично обязанным тем или иным лицам в теневых кланах или в элитах - воровские они или политические, трудно сказать, в принципе, это стало одним и тем же в Москве.

Но самый яркий пример самовластия мэра - это то, что было сделано с московской организацией 'Единой России'. Московская организация 'Единой России' фактически была изолирована от партии, партия не имела никакого контроля над московской организацией практически с момента ее возникновения. Организация выборов в Москве была личным доменом московского мэра. Поэтому здесь Лужков, я согласен с тем, что он пишет в своих интервью, действительно выступает как символ. Это символ совершенно другой эпохи, другой власти и другой экономики, именно того сектора нашей власти и экономики, который не просто завел нас в кризисный тупик. Кстати, в Москве ведь кризис не кончился, а продолжает усугубляться, кризис заканчивается в мире, из кризиса выходит российская экономика, но московская экономика пострадала от кризиса значительно больше. Именно потому, что она превратилась в паразитарный анклав. И сегодня, я думаю, задача ближайшая - это демонтировать самые опасные, незаконные основания этой системы. Повторяю, я думаю, нужна правовая ревизия законов, действующих в Москве, потому что эти законы делались под человека.

Мне кажется, что нельзя все сводить к вопросу об одном Лужкове и фирме его супруги. Яркий пример мы получили в ближайшие дни, потому что падение Лужкова вызвало эхо в Минске, вспышку ярости у белорусского президента Лукашенко. Помимо того, что его выступление было пересыпано целым рядом обвинений хамского характера, надо отметить, что, конечно, за этим стоит определенный страх. Москва была одним из крупнейших инвесторов Белоруссии. Причем Минск превратился в инвестиционный полигон Москвы, непрозрачный для федерального Центра. Я думаю, что именно через Белоруссию осуществлялся вывод активов. Разумеется, не только через нее, но с особенным удобством, конечно, через абсолютно непрозрачную для международного права Белоруссию. И я думаю, что этим в основном и объясняется ярость белорусского президента, то есть, материальная сторона этой ярости.

В остальном, эта вера в несменяемость Лужкова, которую он сегодня демонстрирует нам всем, она сама по себе - голос этой неправовой, неконституционной, в сущности, власти, основы которой, к сожалению, были заложены еще в начале 90-х годов по тактическим соображениям Борисом Николаевичем Ельциным, федеральным Центром, рядом указом. Можно поднять эти указы, вспомнить - эти указы создали такой порядок власти в Москве, который не существовал больше нигде в стране, который в каком-то смысле исключал разделение властей. Это и превратило Москву в центр российской коррупции. И эта коррупционная система, этот коррупционно-административный комплекс сегодня должен быть демонтирован.

Я думаю, что, если говорить, возвращаясь к теме поколений, то именно этого ждет новое поколение, именно этого ждет российский бизнес. Он не поверит президенту в его антикоррупционной программе, пока не будет выжжен дотла этот коррупционный клоповник. Сегодня задача состоит в том, чтобы спасти социальную инфраструктуру, которая, между прочим, помимо того, что разворовывается, еще самая неэффективная в стране. Страна дотирует московскую социальную инфраструктуру благодаря тому, что почти половина бюджета этой инфраструктуры уходит только на зарплату чиновников. А, как вы понимаете, чиновники в Москве не живут на одну зарплату. Поэтому сегодня задача в том, чтобы спасти социальную систему, систему социальной защиты Москвы от тех долгов, которыми перегрузила ее, перекладывая на нее, коррупционная московская система, и спасти то, что еще не уничтожено из дееспособной экономики Москвы, для модернизации. Потому что Москва превратилась в угрожаемое звено модернизации, сегодня это арьергард, а не авангард страны, который, повторяю, постоянно прикрывает свои минусовые результаты чужими деньгами, деньгами страны. Только тем простым фактом, что они проходят через московские финансовые каналы, и с каждой трансакции снимается процент, мы это прекрасно все знаем.

Поэтому мне кажется, что сегодня как раз новое политическое поколение, новое экономическое поколение страны, молодые управленцы, честные чиновники, которые есть и в Москве, и за ее пределами, получили мощный сигнал, в лице Президента и его политики - некий центр сбора, центр консолидации для борьбы за будущее России. Лужков сделал ставку на борьбу против. Это его право.  

Загружается, подождите...
0