Rambler's Top100 Service

Березово возьмем - Москва сама сдастся

Президент Фонда эффективной политики, член Общественной палаты РФ
18 октября 2010
С таким лозунгом в прошлом веке в Тюменской области, на родине Сергея Собянина, поднимали восстание ссыльные царские офицеры

Сергею Собянину поднимать восстание в Москве ни к чему - он обладает серьезнейшей поддержкой федерального центра и умением решать самые сложные проблемы. О том, каких перемен ждать теперь столице и почему выбор был сделан именно в пользу Собянина, - в статье президента Фонда эффективной политики Глеба Павловского, написанной специально для "Известий".

 

Будущего московского мэра Сергея Собянина описывают почему-то одной историей его прошлых избраний и назначений. Силу политика описывают как список прошлых заслуг.

 

Действительно, количество карьер таково, что в них можно запутаться. Собянин кадрово нелинеен. Равно успешный при избраниях в мэры или в губернаторы, при назначениях, побывавший на всех уровнях представительной власти, а затем взлетев на верха власти исполнительной - один ли это человек? Если в стране есть self made man - политик, который сам себя сделал, то это он - Собянин. Он уже очень давно в неявном ядре реального кадрового резерва, выдвигаемого самой страной.

Рухнувшие с падением Лужкова декорации просто открыли реальные очертания фигуры. Но в политике величина не задана прошлым списком, даже столь впечатляющим.

Интересно, как ряд перемещений доламывает глыбу государственного стиля.

Мантра "опытный управленец" так плотно, без зазоров пристала к Собянину, что вот и имя центральному типу десятилетия - вслед за юрским периодом "хозяйственников-тяжеловесов".

Каждый русский политик обречен на интриги. У "тяжеловесов" интриганство расходуется на поддержание баланса в команде - оставленные на самих себя, старые друзья расползаются по банкам, где яростно грызут друг друга. Понятия "команда Собянина" не существует, его кадровые баулы легки. Стиль Собянина - кадровая маневренность. Он не волочет за собой из города в город стаю товарищей. Зато это вынуждает к созданию всякий раз новых кадровых схем. От Когалыма до Белого дома Собянин фактически заново, с нуля выстраивал аппарат, отнюдь не прибегая к школьной телефонной книжке. Он проектирует системы принятия решений, собирая их из подручного - найденного на месте человекоматериала. В Москве это искусство ему понадобится как нигде.

Собянин легок и на интригу в производственных целях. Такой интригой, причем удавшейся, был перевод налогов ТНК в Тюмень. Но он не плетет интриги, а их конструирует аналитически. Он чертит схемки на бумажке - а после холодно разглядывает сквозь каракули перемещение вовлеченных. Быть может, поэтому ему не надо тащить за собой кадровые баулы с друзьями детства и учебы? Едва ли его испугают тонны тайных постановлений московской власти.

Собянин - кажется, один из немногих искренне общенациональных политиков. Этот гость из Замкадья - давний и закоренелый централист. Неудивительно, что он подошел Медведеву, вдумчиво заполняющему конституционный объем власти главы государства. Местничество и "областничество" сибиряку Собянину чуждо. Еще в Тюмени, первым затаскивая в область каждую федеральную новацию, он принуждал Москву к тому, чем она разучилась быть, - роли идеолога России.

Многое в ближайшее время будет описано словом "вдруг". Вдруг разом изменилось место Москвы в российской политике. Нет, само падение Лужкова не вывело мировой город из полуобморочного состояния. Но предстоящая встреча столицы с политиком первой величины изменит многое - усилятся и она, и он.

 

Как-то все привыкли, что Москва - это вечная стройплощадка. Не только в буквальном смысле, что повикендно демонстрировал нам бывший мэр, заботливо оглядывая стройки и похлопывая по стенкам свежих котлованов. Но и в политическом смысле Москва перестала быть генератором решений. Она десятилетиями теряла значение. Финансовый аккумулятор удивительным образом не сопровождался генерацией (реальной) власти, зримой для страны. Москва стала местом, без которого ничего не решается, но в котором зато ничего невозможно решить.

 

11 миллионов человек, живущих в месте, сквозь которое проносится три четверти денег страны, - страшная сила. В том числе и особенно - страшная деловая сила. Но 11 миллионов раскоммуницированных, разобщенных людей, наспех прогоняемых сквозь метро по пути в дома, где полагается припасть к ТВ и к жене, не решат ничего. Ко второму десятилетию нового века выяснилось, что в этом состоянии они не очень-то и производят. Городская система превратилась в суперзаглушку. Капиталы не создавались, а захватывались методом загонной охоты. Их окружали и забивали каменными топорами, а потом волокли в пещеры Али-Бабы. Москва - город атакующих, город рейдеров в плохом и в "хорошем" смысле - налетчиков на финансовые потоки, перехватчиков чужих схем... Их ставки, офисы и замки, похожие на баронские, располагаются в черте города. Здесь некому спрашивать, отчего в городе, где летом от жары погибло около 60 тысяч человек, необходимо заплатить властям 60 тысяч рублей только за право установить кондиционер. Все это так не похоже на современный капитализм.

Москва перестала быть общим делом горожан. Не надо обольщаться - остановить перестройку "Геликон-оперы" и перевернуть пару блоков на Пушкинской будет легче, чем приступить к общему делу такого масштаба. Простой переворот в мэрии быстро обнаружил бы, что жители города просто не готовы к решению ни одного из действительно трудных московских вопросов. Транспорт, городская коррупция, или, что то же самое, городские финансы, и их общее дитя - городской долг - на таком сломает зубы не одна профессиональная команда экспертов. У москвичей сегодня нет ни одной такой своей команды. Значит, необходимо выиграть время. Это работа политика. Собственно, политика, кроме прочего, и есть искусство, играя с хаосом, выигрывать время.

Не все понимают, что в России лояльность лидеру еще не является путем мобилизации. Напротив. Вызывая доверие, Лужков расчетливо клонил электорат в сон. Выборы срабатывали здесь, как "Спокойной ночи, малыши!": ясно, кому работать, прочие могут идти за "Клинским". Москва измельчала при прежнем мэре. Но, укрупняясь, политик укрупняет место. Приход Собянина способен пробудить и укрупнить Москву. Да и для модернизации это штука посильнее Арнольда Шварценеггера!

 

 

Источник: Известия

Загружается, подождите...
0