Rambler's Top100 Service

"Главное - появились реальные контуры национальной инновационной системы"

заместитель главного редактора журнала 'Эксперт'
30 декабря 2010

В 2010 году произошло несколько, на мой взгляд, серьезных событий в российской инновационной сфере. Некоторые из них были на слуху, их довольно широко пиарили средства массовой информации, в них участвовали первые лица государства. А некоторые события прошли тише, хотя они не менее значимы для инновационного процесса. В целом хочется сказать, что год на удивление удачный, это многие эксперты по инновациям отмечают. И главное, что появились реальные контуры национальной инновационной системы, и они показали свою работоспособность, даже предъявили первые результаты. Это, пожалуй, самый важный вывод из года, который заканчивается.

Теперь, если можно, несколько пунктов. Первое - университетские дела. Я говорю 'первое', потому что, во-первых, подбрюшье нашей национальной инновационной системы - это университеты, те малые инновационные компании, которые образуются в их лоне, вырастают в бизнес-инкубаторах и технопарках, а потом выходят в большую жизнь и подхватываются другими институтами поддержки, такими, например, как фонд Бортника, РВК, 'Роснано' и так далее. Так вот, принятые в этом году Постановления Правительства 218, 219 и 220, это выделение довольно больших сумм довольно большому числу университетов, исследовательских, национальных, инновационных, на то, чтобы они занимались этой деятельностью.

218-е - предусматривает смычку университета с какой-либо частной компанией, государство компенсирует компании деньги на НИОКР, который она производит на базе университета, финансирует НИОКР компании на базе вуза в соотношении 50 на 50. 219-е - это построение собственно инновационной структуры вуза, 220-е - это приглашение за счет денег государства западных ученых, чтобы они создавали в университетах лаборатории, инициировали научно-исследовательскую активность, преподавали. Вот эти три постановления заработали, деньги выделены, и, начали происходить действительно очень серьезные подвижки в самих университетах. Деньги там очень большие, три года будет продолжаться это финансирование.

И на самом деле, суть этих постановлений в том, что в нашей инновационной модели, хорошо это или плохо, это эксперты могут обсуждать и спорить, все-таки сделана серьезная ставка на университеты как ключевой элемент инновационной экосистемы, как это происходит в развитых странах, по крайней мере, в США, в определенной степени в Европе, в Японии. Наиболее сильные, наиболее развитые из университетов становятся активным игроком инновационного поля. Они становятся не просто обучающими и исследовательскими структурами, но и структурами предпринимательскими. Они рождают в своих недрах инновационные проекты, поддерживают их, развивают, а потом эти стартапы входят в большую инновационную жизнь страны. Это первый важный пункт.

Второй важный пункт, следующий элемент, связанный с ним - после того, как стартап подрастает в университете, он должен подхватываться институтами развития. И в этом году абсолютно нормально, со стабильным качеством работал, например, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, в просторечии Фонд Бортника. Его программы 'УМНИК' для совсем молодых, 'Старт' для молодых стартапов, работа с традиционным слоем более зрелых инновационных бизнесов нормально финансируются и показывают неплохие результаты. Раньше у них не было такой существенной подпитки из университетской среды, а теперь она появляется. Теперь эти стартапы к Бортнику придут уже более подготовленными, уже первично профинансированными, с более или менее сильными командами. После Бортника, по идее, должна работать РВК, Российская венчурная компания. До этого она небольшие компании, которые после университетских инкубаторов и технопарков проходили, скажем, финансирование у Бортника, она их еще 'не видела', они были для нее слишком маленькие. В этой фазе должны работать бизнес-ангелы и посевные инвесторы, однако на национальном рынке этот класс пока только обозначился. РВК создавалась как серьезный фонд фондов, венчурный масштаб, уже для проектов на более зрелой стадии, а таких в России очень мало. Но Агамирзян это вовремя понял и в этом году создал Фонд посевных инвестиций, спустился на ступеньку ниже в сторону Бортника. И, таким образом, получилось, что теперь есть инструмент подхватывания этих стартапов со стадии Бортника и подтягивания их уже на стадию РВК основную. Это тоже важный момент, это событие этого года.

И, наконец, нельзя не отметить такой институт развития, как 'Роснано', которая к буквально на днях превратилась из госкорпорации в ОАО. Так было, наверное, задумано сразу, но произошло только сейчас, когда под флагом у этого института уже десятки крепких и перспективных проектов. На последнем нанофоруме, мне кажется, все были поражены масштабами той деятельности, которую Чубайс и его команда развернули за то небольшое время, которое у них было. Появилось много проектов, причем в горячих зонах НТП, естественно, с приставкой 'нано', но это практически весь спектр высоких технологий. То, что мне больше нравится из примеров, это, конечно, Группа компаний ' Оптоган ', фирма, которая разработала и приступает к производству светодиодов, коллектив 'вылупился' из недр ЛФТИ имени Иоффе, это алферовские воспитанники, которые придумали идею, уехали в Финляндию в технопарк университета, может быть потому, что у нас еще тогда не было 219-го закона, там 'докрутили' это до нормального стартапа, потом поехали в Западную Рейн-Вестфалию, в Германию, там раскрутили стартап уже в нормальный инновационный бизнес. И когда им понадобились производственные площадки, им нужно было расти и развиваться, выходить на рынок, их подхватил Чубайс, 'взял' в 'Роснано', теперь мы знаем, что 'Оптоганом' строится большое производство, которое будет заполнять спрос на светодиоды в России.

Есть другие истории успеха, не связанные с 'Роснано', в основном в сфере IT и биотехнологий. О них можно судить по такому признаку, как первичное публичное размещение акций. Инновационная компания, у нее две задачи в современном мире: либо продаться стратегическому инвестору, либо выйти на IPO публичной компании и брать капитал для дальнейшего развития на открытом рынке (случай, когда компания остается в собственности создателей и не 'открывается', нужно рассматривать отдельно). Так вот, в этом году совершилось несколько серьезных IPO у инновационных компаний. Я бы упомянул 'Фарм Синтез', я бы назвал 'Российские навигационные технологии', блестящая компания, у которой сейчас большой оборот, 1,5 млрд. у них капитализация, они занимают большую долю российского рынка и работают на мировом рынке. Это навигационные системы, различные датчики, которые устанавливаются на транспортные средства, и всё это объединяется в единую систему, которая отслеживает много параметров по перемещаемому объекту, транспортному средству и так далее. Они тоже вышли на IPO , и они, кстати, победили в последнем зворыкинском конкурсе, организуемом 'Росмолодежью', зворыкинскую премию как известно, вручает Президент.

Еще один инновационный сюрприз под конец года - это, конечно, то, что произошло в Сколково. Было очень много загадок и неясностей, что же там будет резидентами: наши или иностранные, большие или маленькие. Вот на форуме 'Россия, вперед' четко заявлены первые резиденты - это российские инновационные компании, многие из них известны специалистам, компании хорошие, проходили по другим конкурсам, по другим экспертизам. То есть, Сколково тоже заработало, приобрело реальные очертания. Кроме того, отрадно, что туда пришли крупные российские корпорации, подписаны рамочные договоры с 'Лукойлом' и с 'Росатомом'. То есть, 'Росатом' вроде бы понятно, пятое президентское направление, а 'Лукойл'.., я понимаю, что возможно было какое-то политическое давление, но, вообще говоря, Лукойл стратегически выиграл. Нефтянка очень емкая область с точки зрения инноваций, это и разведка, и новые способы добычи, сейчас это всё становится важным ввиду истощения ресурсов, это и глубокая переработка, и транспортировка, и так далее. В общем, 'Лукойл' тоже стал активным игроком в поле Сколково.

Также мероприятие в Сколково еще показало, что началась активная работа с известными людьми из нашей инновационной диаспоры. Они были приглашены, они выступали на открытом заседании Комиссии по модернизации, они сами вошли в разные комиссии и советы. Можно назвать такие фамилии, как господин Галицкий, господин Зайцев, господин Белоусов. Это очень серьезные люди, которые сделали уже не один серьезный инновационный бизнес на мировом уровне в сфере IT и биотеха. Теперь они со своим опытом пришли в Россию, их здесь приняли, их включили в систему, и они увлеченно и с интересом работают уже в российской инновационной среде.

И еще один тоже важный пункт, который случился в этом году: наконец началась работа над технологическими платформами, вообще работа в русле той идеологии, что крупному бизнесу, государству, обществу и науке нужно договариваться о каких-то единых платформах по развитию технологий и прогнозировать их развитие, строить для них дорожные карты, просчитывать экономические и социальные последствия. И эта работа по технологическим платформам в Министерстве экономического развития и в Министерстве образования и науки совместно с привлечением внешних экспертов вступила тоже в активную стадию. То есть, списка платформ пока нет, он еще не закрыт, но работа пошла. И это значит, что в целом наша инновационная система готова к долгосрочному прогнозированию экономического развития на базе технологического прогресса с учетом общественных интересов. Это тоже отрадный факт.

И мне очень приятно, конечно, что этот год запомнился еще нашими Нобелевскими премиями господина Гейма и господина Новоселова. Ну, Гейм не очень хорошо отозвался о приглашении в Россию, а Новоселов нормально отреагировал, он приехал на нанофорум, и вообще готов активно с нами сотрудничать. Важно то, что мы, во-первых, их пригласили, рассматривая как такой флаг, что вот, смотрите, мы готовы пригласить диаспору и с ней работать. А известно, что в предыдущие годы лучшие в сфере науки и инноваций уезжали и добивались успеха на Западе. А во-вторых, замечательно еще и то, что это именно Нобелевская премия, высшая оценка научного достижения в данном случае вручена русским за новый материал, 'графен', то есть за чисто инновационное изобретение. Тут расстояние между фундаментальной наукой и инновационной экономикой чрезвычайно коротко. Вот, пожалуй, основные итоги.

 

Загружается, подождите...
0