Rambler's Top100 Service

Реформа и контрреформа: реформирование судебной сферы приводит к усилению власти чиновников

адвокат, к. ю. н., член экспертного совета при комитете по международным делам Совета Федерации ФС РФ
5 марта 2011

Двойственная природа института суда

 

Власть суда состоит в независимости при рассмотрении дела и вынесении вердикта, а также в обязанности всех без исключения исполнять этот вердикт. Властные полномочия суда стандартны не только для демократических, но и для развивающихся и теократических стран, где нормы, например, шариата могут применяться только весьма авторитетными (сакральными) и образованными людьми, их решения бесспорны и априори признаются обществом. В светских государствах приняты международные стандарты для самой судебной власти и ее организации, в центре которой стоит судья.

Суд повсеместно признан институтом потому, что он должен быть независимой организацией, деятельность которой строго нормирована и подчинена идее права: суд - инструмент добра и справедливости (Jus est ars boni et aequ) при разрешении споров и конфликтов с помощью и на основе права.

Двойственная природа института суда состоит в том, что судья одновременно чиновник (государственный служащий) и субъект (юрист и моральный эталон) деятельности по осуществлению правосудия. Оппозиция этих двух полюсов очевидна, поскольку чиновник живет только в иерархии и подчинении, а разрешение споров и конфликтов возможно только на основе равенства сторон перед законом и на основании права, а не на основании чиновничьего полномочия. Судья по международным стандартам во время рассмотрения дела приобретает особый статус, исключающий его подчинение и включенность в иерархию. Эта двойственность природы суда стала причиной борьбы за власть над судом, в которой побеждает пока не суд.

Драматическая история борьбы за суд

Судья - не просто чиновник, а признанный сообществом носитель знаний (юрист), гражданин (отвечающий моральным нормам), носитель идеи права и справедливости. Все вместе дает ему право на независимость, на неприкосновенность, этическую и интеллектуальную самодостаточность.

Институт суда в истории права рассматривался и как государственный орган и как орган (институт) в котором находилась истина или иное правовое основание для разрешения конфликта. Суд и судьи не были и не могли быть свободными юристами, как это могли себе позволить нотариусы и адвокаты, они всегда были носителями власти, высокой правовой культуры и правосознания и квалифицированными специалистами, практически познавшими разницу добра и зла, справедливости и произвола. Такая двойственность суда, избыточное содержание его деятельности не позволило окончательно уподобить суд чиновничьей инстанции. Это суждение правильно для остального мира. В России разворачивается другая драма - окончательное превращение судов в комитеты, т.е. в чиновничьи инстанции

Россия давно стала участником всех основных международных и региональных конвенций о гарантиях независимости суда, установивших стандарты подбора и выборов судей, обеспечения их деятельности. Принято большое количество законов о суде и судьях, об органах судейского сообщества, распределены полномочия разных органов по назначению судей. Однако судебная реформа не достигла своих целей только лишь тем, что был принят пакет необходимых законов. Существующая критика законов сейчас не рассматривается, поскольку очевиден другой факт - новых законов оказалось недостаточно для успешной судебной реформы.

Также никого не удивляет практика применения этих законов, которая является практикой непубличных процедур и правил, при полном господстве чиновников из исполнительных аппаратов. Мнение органов судейского сообщества и даже мнение руководства органов суда не является главным при оценке рекомендованной кандидатуры. На этом уровне кандидат твердо усваивает, что он нужен только как чиновник (винтик механизма), а не как судья и юрист.

К судье как к эффективному чиновнику со стороны начальства предъявляются специальные требования, например, судья должен рассматривать большое количество дел в короткий срок и с надлежащим качеством. Судья автоматически попадает в зависимость от разного рода начальников, поскольку все его человеческие потребности (от места в детском саду и улучшения жилищных условий, и до карьерного роста) зависят от отношения начальства - руководства судов некоторых уровней и в значительно меньшей степени от публичных оценок результатов его деятельности со стороны общества и отдельных граждан.

Судьи-ударники получают медали (например, существует медаль Верховного Суда 'За заслуги перед судебной системой Российской Федерации'), причем не от государства, а от вышестоящего начальства (http://www.mosoblsud.ru/ss_detale.php?region=&id=113299&w[]=%C0%EA%E8%EC%F3%F8%EA%E8%ED%E0). Понятно, что эта ведомственная медаль должна быть отменена и без всякой реформы.

А что судьи? Судьи принимают награды.

Судьи-ослушники редко несут ответственность за качество непосредственно судебной деятельности. Как правило, основные претензии к судьям возникают у начальства как у такового, о чем даже юридическое сообщество может так и не узнать, поскольку все происходит в непубличном пространстве. Чаще внешней причиной недовольства начальства может послужить состояние отчетности, количество рассмотренных дел, время их рассмотрения и пр. Реальные конфликты из-за самостоятельно вынесенного оправдательного приговора или из-за невыполнения конкретных указаний по делу обычно не видны публике. Очень редко о них становится известно широко. Единичные примеры самоотверженной независимой позиции судьи, боровшегося за свою независимость, а значит за независимость судебной власти, известны (http://2000.novayagazeta.ru/nomer/2000/56n/n56n-s10.shtml), впрочем, как и ее безуспешные результаты. Судебная система не может в себе самой найти место для судьи диссидента - она обязана его изгнать. Даже в том случае, если он просто судья низового уровня.

 

Реформа остановлена, институт суда не состоялся

Ручное управление судами, в том числе судами общей юрисдикции видно из больших чисел. Например, общее количество оправдательных приговоров по уголовным делам по всей России не превысило 2 процентов ( в Европе - около 15%, в царской России было более 20%). http://www.rg.ru/2010/02/11/zalog.html. Это не означает, что большинство судей - маниакально жестокие люди, это означает, что суды управляются из одного центра, демонстрирующего одни и те же подходы и одну и ту же уголовную политику, как они ее понимают.

Многолетняя не кончающаяся судебная реформа, в действительности представляет собой борьбу чиновничества за власть над судом и судьями. Эта борьба породила дополнительные инстанции - например, всесильный Судебный департамент (кстати, также имеет право вручать медаль 'За безупречную службу' от своего имени), практическую несменяемость руководства высших судов на уровне Федерации и регионов, непубличные процедуры всех сфер жизнедеятельности судейского сообщества, и многое другое, что в совокупности работает как институция против суда.

Эта борьба привела к тому, что в России собственно судейская деятельность становится практически невозможной, скорее исключением из правил. Мне неоднократно приходилось говорить, что суд может состояться в условиях ad hoc , когда никто из обычных агентов влияния на суд не заинтересован в исходе дела. В противном случае - увы.

Начавшаяся судебная контрреформа (с начала "нулевых" годов), зримое выражение которой - сужение компетенции судов присяжных, муляжи веб-сайтов судов, вместо информационной открытости, увеличение несудебных должностей, не связанных с судопроизводством, конституирование закрытой и не публичной системы подбора и расстановки судебных кадров, массовый репрессивный результат судебной деятельности, отсутствие доверия населения. Все это свидетельствует - судебная реформа остановлена, институт суда не состоялся.

 

Реформа остановлена, борьба продолжается.

Поэтому не вызывают оптимизма предложения одного из самых авторитетных руководителей российских судов о частичном и чиновноцентричном изменении порядка назначения руководства некоторых судов. Смысл предложений сводится к переподчинению процедуры назначения судей от исполнительной власти к судебным чиновникам. Так что борьба за власть над судом продолжается.

Загружается, подождите...
0