Rambler's Top100 Service

Дорожная карта судебной реформы

адвокат, к. ю. н., член экспертного совета при комитете по международным делам Совета Федерации ФС РФ
22 июля 2010

Слова о том, что судебная реформа заканчивается прозвучали на встрече Президента с представителями органов государственной власти по вопросам современного состояния судебной системы. Это событие привлекло наше внимание важностью обсуждаемых вопросов и знаменательной чиновничьей суетой, которая призвана, видимо, заменить действительную судебную реформу.

Что же собственно сделано в рамках реформы, проходящей уже около пятнадцати лет? Обычно в ответах на подобные вопросы слышатся победные нотки: укрепилось материальное положение судов и судей, оформились и действуют органы судейского сообщества, принято огромное количество законов, совершенствующих процесс и судебную деятельность. А последние месяцы характерны в этом смысле прорывными новациями - вводится апелляционная инстанция в гражданском и уголовном судопроизводстве, информационная открытость арбитражного судопроизводства имеет шанс превратить арбитраж в электронное производство, а акты судов общей юрисдикции, наконец, стали доступны в Интернете. Также важны были шаги по подписанию европейской конвенции и объявление ценными международных стандартов судебной деятельности.

Однако, на мой взгляд говорить о завершении судебной реформы рано, поскольку не достигнута ее главная цель - суд не стал институтом судебной власти, действующей по праву и рядом с иными ветвями власти. Такой вывод основан на фактах нашей жизни. Например, существует максимальное для российских условий отчуждение суда от общества, что выражается в недоверии общества к правосудию и подтверждается реальной независимостью суда от общества. Трудно измерить это отчуждение, но его можно оценить, если сравнить информационную открытость процедуры и актов арбитражных судов с делопроизводством в судах общей юрисдикции, например, по уголовным делам. Конечно, нельзя смешивать некоторую прозрачность процедур делопроизводства с открытостью и ответственностью суда перед обществом, но в системе арбитражных судов уже накоплен опыт открытости и есть основания обсуждать электронные исковые заявления, другие новации, облегчающие доступ к правосудию.

Суды общей юрисдикции по-прежнему закрыты от общественного внимания, хотя движение обычного гражданского или уголовного дела сейчас можно увидеть через Интернет, но это новшество мало изменило ситуацию. По другому говоря, как умирало по 500 человек в год в московских СИЗО, так и будут умирать, поскольку суды уголовной юрисдикции демонстрируют невосприимчивость к общественному порицанию всевластия следователей над обвиняемыми и безответственность суда за эти смерти. В каждом СИЗО есть медицинская служба (она только есть), но отвечать за смерть подследственного сегодня некому, - ни орган предварительного следствия, ни конкретный чиновник, ни судья. Сегодня судебная практика прямо отрицает ответственность судьи, следователя и СИЗО за смерть обвиняемого.

Если арбитражные суды "собирают" вокруг себя юридическое сообщество, а верховная инстанция этих судов инициирует дискурс профессиональных ( т.е и общественных то же) обсуждений, например, о месте и роли прецедентов в арбитражной практике, то ничего подобного нельзя сказать о Верховном суде, который недавно поразил своим толкованием правового понятия "предприниматель", сформулированного в угоду конкретной ситуации, а значит вновь не смог ответить не только на общественный запрос о гуманизации уголовного преследования бизнеса, но и не отозвался на ясно выраженную политическую волю Президента. Можно обосновано предположить, что чем независимее суд от общества, то тем он зависимее от других властей и от чиновников.

Здесь также видны еще две важные проблемы. Формально судебная система состоит из институтов - таких же вечных и востребованных как изобретенное римскими юристами право. Но фактически, я это утверждаю, суды, в особенности суды общей юрисдикции не являются сегодня институтами судебными, потому, что они лишены власти принимать самостоятельные решения, зависят от мнения прокуратуры, органов следствия, местных властей, от оперативников, от коррупционного влияния и еще многих других субъектов и факторов. Притчей во языцех стал запрос ЕСПЧ о судебной статистике по делам московских чиновников-истцов. Красноречивее может стать только сама статистика о судебных решениях по таким делам... Сегодня можно уверенно говорить о существовании комитетов по рассмотрению обвинительных заключений, обеспечению обвинительных приговоров, и о комитетах защиты прав чиновничества, но не о судах в собственном смысле слова. О суде можно говорить " ad hoc " - по конкретному случаю, по конкретному делу.

Следующая проблема, порождаемая первыми двумя - неспособность судов к защите прав граждан и предприятий. Немыслимо для практикующих адвокатов планировать защиту, уповая на то, что "суд разберется". Суд не рассматривается с уверенностью как надежный институт, как субъект "искусства добра и справедливости" - одно из определений права древнеримских юристов. Сегодня такая дефиниция может вызвать только смех, а практикующий таким образом юрист скоро останется без практики. Неспособность суда защищать права зависит не от того, что называется в высоких собраниях "качеством правосудия", т.е. неизвестно от чего, а от наличия или отсутствия у института суда власти.

Важно и полезно было бы проанализировать, что же все-таки такое судебная реформа сегодня, какие именно цели она сейчас преследует, какие конкретно преобразования предусматриваются, а какие осуществлены. Без преувеличения можно сказать, что судебная реформа, проходящая последние пятнадцать лет не достигла своих целей, институт суда не возродился, а быстро амортизирующийся ремонт помещений и убогая судебная мебель навевают грустные мысли о " referral fee " в судебных департаментах, заботящихся о нашем реалистичном представлении о суде.

Запоминающийся образ любого плана преобразований называют "дорожная карта", в нашем случае нужно предъявить обществу дорожную карту судебной реформы или организационный проект обретения судом статуса института.

0

0